Давай останемся врагами

Хороший день начинается с солнечной погоды, пения птиц за окном и чашки ароматного кофе. Плохой – со звонка Олега Банникова.

Говорят, у каждого из нас есть особая миссия. Если это действительно так, то миссия Банникова – портить мне жизнь. Не то чтобы он делал это изо дня в день, но появлялся в моей жизни ровно тогда, когда в ней должно было произойти что-то судьбоносное – то, что вот-вот изменит ее в лучшую сторону…

Вот как сегодня – у меня долгожданное

первое свидание (ну, почти).

Я собиралась как следует выспаться, а этот тип меня разбудил! В субботу! Утром! Ну что за срочность?

– Алё-ё-ё…

– Ты была обязана закончить работу еще в среду! А сегодня какой день?

– Олег Сергеевич, те папки наверху… я просто не смогла их достать!

– Надо же, – голос в трубке язвительнее некуда, – а я-то думал, что «доставать» – как раз один из немногих твоих талантов!

Я стиснула зубы, чтобы не ляпнуть в ответ лишнего.

Я сильная, я смогу сдержаться!

Надо только чуть-чуть потерпеть, и я такое этому гаду устрою!

Ведь у меня есть замечательный план, который не может не сработать!

А впрочем, обо всем по порядку…

За несколько лет до основных событий

Учебный год только начался. Теперь мы – шестиклассники – учились во вторую смену. В тот день первым уроком была физкультура, а вторым – английский. Но из-за того, что учительница английского еще не вышла на работу, вторым уроком тоже была физкультура.

Мальчишки из нашего класса играли в футбол, а я и моя лучшая подруга Василиса забрались на невысокую разрисованную каракулями краски из баллончиков трибуну школьного стадиона.

Деревянные лавочки трибуны были усеяны вырезанными, выдавленными, выцарапанными и даже выжженными признаниями разных поколений школьников в любви и ненависти друг к другу. Настоящий музей разбитых и полуразбитых сердец под открытым небом.

Интересно, были ли среди них истории любви со счастливым концом?

Васька, смахнув рукой немногочисленные сухие листья, растянулась во весь рост на лавочке и положила голову мне на колени.

– Все-таки хорошо, что англичанка застряла в отпуске за границей, иначе сидели бы сейчас в душном классе и зубрили всякие фьючер-ин-зэ-пэст, – закрыв глаза и подставляя лицо теплому сентябрьскому солнцу, разглагольствовала Васька. – А тут лежишь себе в презент континиум, греешься на солнышке и дышишь свежим воздухом. Ну разве не бьютифул?

– Угу, – согласилась я.

– Угу? – приоткрыла один глаз Васька и закатила его, поглядывая на меня. – Да это же О-ГО-ГО!

Рядом с нами о скамейку с силой ударился мяч. Васька приподнялась на локтях и гневно посмотрела в сторону мальчишек, пытаясь вычислить нарушителя ее идиллии.

За

мячом подбежал ее заклятый враг Миронов, с которым они просидели за одной партой первые четыре класса и половину пятого. За это время они докатились до того, что в буквальном смысле делили парту, заключив своего рода пакт о делимитации границы 1 .

Посередине парты проходила линия разграничения, и если Миронов нарочно или случайно пересекал ее (даже в воздухе), Васька ему тут же давала отпор (когда словами, а когда и локтем в бок) за что часто получала сдачи.

Из-за нараставших ссор и стычек, не утихавших даже во время уроков, классуха решила раз и навсегда их рассадить. Однако Миронова это не спасло от Васькиной мстительности и при любом подходящем случае она готова была припомнить ему старые обиды.

– Миронов, ты все никак не угомонишься?! – набросилась на него Васька.

– А я тут причем?! – защищался Миронов. – Это Костян косячит.

– Ну ладно тогда, живи пока, – смилостивилась Васька. – И передай Костяну… – тут Васька почему-то замялась.

– Чего передать-то? – спросил Миронов.

– Ничего, вали давай! – огрызнулась Васька.

– Как была шизой, так и осталась, – схватив мяч, пробормотал недовольно Миронов и покрутил пальцем у виска.

– Миронов, не зли меня! – закипала Васька. Но Миронов, под смех мальчишек, уже вводил мяч в игру.

– И чего вас никак мир не берет? – спросила я.

– Мне кажется, – заговорческим тоном начала Васька, – что Миронов в меня втюрился и никак не может пережить нашу вынужденную разлуку, – закончила она и закатилась звонким смехом.

В ответ я тоже рассмеялась. Мальчишки вдруг как по команде замерли и уставились в нашу сторону.

– Вон, видишь, – указывая головой в сторону мальчишек и захлебываясь смехом, чуть ли не визжала Васька, – какими влюбленными глазами на меня смотрит?!

Мне показалось, что Миронов даже немного покраснел, наблюдая за Васькиной истерикой. Но Васька и не думала останавливаться на этом. Она послала Миронову воздушный поцелуй и игриво помахала пальчиками.

– Что это с ней? – спросил у Миронова Банников.

– Да ну её нафиг, – махнул рукой Миронов. – Давайте играть!

Вдоволь насмеявшись, Васька вдруг села, сделала серьезное лицо и глубоко вздохнула. Это предвещало только одно – она собирается мне в чем-то признаться.

Трянув кудряшками и смахнув паутинку с носа, Василиса, наконец, решилась: