Давай нарисуем смерть...
Шрифт:
– Завтра за тобой приедет машина. Она доставит тебя в аэропорт...
Октябрьское небо было безоблачным, лучшего дня для полёта и быть не могло. По аэропорту оживлённо спешили люди на свои рейсы, никто не обращал внимания на молодого человека одиноко стоящего с картиной в руках. Он смотрел сквозь большое окно на взлетающие самолёты, и думал о любимой, которую оставлял, убегая как последний трус. Валентин приложил к стеклу левую ладонь. На миг ему показалось, что он физически ощутил
– Объявляется посадка на рейс триста сорок пятый, - объявил приятный женский голос из динамиков.
Валентин вздрогнул. В последний раз посмотрел с тоской в окно и направился к стойке регистрации, откинув все сомнения.
Когда все пассажиры заняли свои места и пристегнулись, командир корабля дружелюбным голосом сообщил, что самолёт взлетает. Через несколько минут боинг взмыл в небо, унося Кирилова в Италию на долгих двенадцать лет ...
***
Лена с трудом подняла тяжёлые, опухшие веки. Всё та-же серая комната, белый потолок и большая двуспальная кровать. Рядом никого. Вчера опять приходил Павел, и снова насилие. В такие минуты Елена закрывала глаза и всё терпела, стараясь угодить "жениху". Только так у неё появлялся шанс на маленькую свободу. За "правильное" поведение ей разрешили перемещаться по дому...
Девушка встала. На полу лежала её новая одежда, купленная Ковалёвым. Лена наклонилась и подняла платье и нижнее бельё. Кое-как оделась. Взгляд случайно упал на смятые простыни. Она села на край кровати, стиснула голову руками и заплакала. Каждое утро возвращалось ощущения замкнутого круга, из которого нет выхода. Нервы на приделе. Троянская не знала насколько у неё хватит сил терпеть каждодневные истязания души и тела. Хоть в петлю головой, только ребёнок и останавливал.
Она дала волю слезам, оплакивая свою судьбу, но легче от этого не становилось. Смертельная тоска и безысходность душили, вызывая спазмы боли в груди.
– Нельзя раскисать, - вытерев мокрые щёки, сама себе сказала девушка.
– Надо добраться до телефона.
Лена вышла из спальни и посмотрела вниз, через перила. В гостиной никого. Осторожно ступая по ступенькам, не создавая шума, сошла с лестницы.
– Куда?
– как гром среди ясного неба, за спиной прозвучал голос Игоря.
Елена резко обернулась к нему, а Карп надвинулся на неё.
– Ну что Крошка вот мы и вдвоём в пустом доме. Теперь нам никто не помешает, - он смотрел на неё пустым взглядом с презрительной насмешкой на тонких губах.
Троянская сделала шаг в сторону, не заметив порога, споткнулась и упала, ударившись обо что-то твёрдое. Боль поразила висок, а потом вдруг темнота накрыла её сознание, затягивая в свою бездонную яму...
Елена попробовала открыть глаза, но они не разлеплялись. Она сделала новое усилие и наконец веки открылись. Первое что увидела девушка - лицо незнакомого мужчины.
–
– сочувствующе спросил он, удерживая запястье девушки, считая пульс.
– Вы упали, ударившись головой об ручку дверей.
– Всё хорошо, - ощупывая под одеялом живот, взволновано ответила она.
– Павел Иванович, - врач повернулся к Строителю.
– Завтра заедте ко мне в поликлинику. Елене Ивановне надо будет сдать анализы.
– Что-то серьёзное?
– насторожился Ковалёв.
– Пока волноваться не о чем.
Доктор встал с кровати, убрал стетофонендоскоп в чемодан.
– Карп проводи Станислава Борисовича, - велел Павел, подходя к Елене.
– Ты точно, чувствуешь себя нормально?
– Какая заботливость! С чего вдруг?
– недовольно спросила Лена.
– Скоро свадьба. Не хочу, чтобы ты испортила всё и опять упала в обморок.
– Зачем я тебе? Ведь ты уже всё что хотел, получил? И папа свою фирму отписал.
– Не отписал. Поэтому ты и здесь.
Троянская непонимающе на него посмотрела. Недоверие и боль промелькнули в её глазах. Не хотелось верить, что отец поставил "Параллель" выше, чем жизнь дочери.
Павел провёл по светлым волосам девушки, наклоняясь к ней.
– Он умер, - с усмешкой прошептал Строитель.
– Всё дело в его глупом завещании. Из-за него ты станешь моей женой.
Лена села.
– Ты врёшь! Это не правда!
– она замотала головой.
– Ты всё врёшь!
– Свидетельство о смерти показать? Я сам лично занимался похоронами.
– Я ненавижу тебя!
– закричала девушка, вскакивая с кровати.
– Это всё из-за тебя! Мразь!
Павел подошёл к ней и обнял.
– Убери свои руки от меня!
– она резко вскинула плечами, отстраняясь от него, смотря с вызовом.
– Как только этот маскарад закончиться надеюсь, ты оставишь меня в покои?
Он стоял и молчал, разглядывая Лену, как будто бы видел впервые. Такая она нравилась ему ещё больше. Её слова злили и одновременно разжигали в нём новое возбуждение. Ему хотелось придушить Троянскую и в тоже время повалить на кровать, и снова овладеть ею. Ещё никогда он не жаждал так женщину, как сейчас. То, что она не проявляла к нему интереса как к мужчине, только больше заводило его.
Павел отбросил с лица Елены прядь волос и посмотрел в серые сверкающие глаза.
– Всё сказала? И не надейся я буду тебя трахать тогда когда захочу. А если и дальше будешь гонор свой показывать отдам парням, - упиваясь своим превосходством, рявкнул Строитель.
– Раздевайся!
– Не буду!
– её нервы были на приделе, она отвернулась к окну.
– Отвали!
Лена сжала кулаки со всей силы, дыша глубоко и быстро. Она чувствовала кожей, что он улыбается и за это ненавидела ещё больше.