Шрифт:
– А «циклоп» может пис'aться через «ы»? – спросил Миша с заднего сидения.
– Чего? – раздраженная Маша растянула короткое «чего» до угрожающего «чи-и-иво».
– Кроссворд в приложухе разгадываю. 5 по вертикали, «Греческое мифическое существо», шесть букв, вторая «ы».
– Дай! – Маша вырвала у него из рук телефон и уставилась на экран. – Готова забиться, что по горизонтали у тебя не «пупырчатый», а значит вторая буква – не «Ы».
Я
– Алек, напомни, что у нас на этот раз? – повернулась ко мне Маша.
– Фестиваль «Прощания с Волгой». Возрождение языческой традиции – типа говорят «спасибо» реке за улов и торговлю, пока она не начала замерзать. Жители города сейчас приурочивают праздник к закрытию навигации. Песни, пляски, театрализованные действа, вроде даже кормят. Контент должен выйти годный.
Городок был из тех, что до появления спутниковых карт и навигаторов не зная – не найдешь. Дорогу к нему не ремонтировали, кажется, с момента появления асфальта. Тем удивительнее, что он оказался очаровательным – утопал в осенней листве, спускаясь с крутых холмов вниз к Волге. Ни одного дома выше двух этажей и младше 100 лет, хотя большинство пребывали в довольно запущенном состоянии. Дороги, раздолбаны, но благородно – местами видна еще дореволюционная брусчатка. Ажурные фонари вытянулись вдоль длинной набережной с кованными решетками, изображавшими, как мне показалось, русалок – не город, открытка. Странно, что я не нашел ни одной статьи о нем в путеводителях или ЖЖ. Да чего там – кроме пары страниц, на которых не нашлось ничего, кроме даты основания и пары строк о сожжении города в средние века, даже Google и Яндекс оказались бессильны. Ни рейтинга ресторанов на «ТрипЭдвайзоре», ни хотя бы одной панорамы в картах, оставленной случайным туристом с китайским смартфоном.
Единственная на весь город гостиница занимала бывший купеческий особняк на главной площади, рядом с торговыми рядами. На всех адекватных агрегаторах она отсутствовала, так что вся надежда была на обещание приберечь нам номер. Потрепанная на вид, внутри она носила следы совсем недавнего, пусть и простенького, ремонта – в фойе даже еще пахло свежей стружкой.
– Ничего не говорите, я уже знаю, как вас зовут, – заулыбалась девушка-администратор на ресепшн. – Вы Мария, вы – Михаил, а
– А вы Елена? – именно благодаря её сообщениям и энтузиазму мы и узнали о городе и фестивале. Она же пообещала оставить для нас номер в гостинице. – После ваших рассказов и фотографий сложно не поддаться. Тут никто же не будет против, если мы сделаем сюжет о городе и фестивале?
– Конечно, нет! Нам давно пора развивать свою туриндустрию. Мне иногда кажется, что все местные застряли в древности как в болоте, и я одна тащу город в современность! Кстати, если это поможет вашему ролику, можете даже сами поучаствовать в фестивале!
– Класс! – воскликнула Маша. – Что нужно сделать?
– Для начала, каждому жителю мы делаем небольшой оберег, с локоном его или её волос. Мне как-то неудобно вам это предлагать, но, если не боитесь местных суеверий – она лукаво улыбнулась. – То мы сделаем вам такие же!
– Конечно! – Маша обернулась к нам за поддержкой. Я утвердительно кивнул – самим участвовать в самобытных местных праздниках (масленицы и первомайские митинги не в счет) нам еще не предлагали.
– Смотря с какой части тела, – скривился Миша. Я видел – идея ему не нравилась, но он не хотел с нами спорить и маскировал свое недовольство тупыми шутками. Срезанные ножницами локоны девушка торжественно сложила в три конвертика, на которых мы написали свои имена.
– Кстати, надеюсь, вы меня послушали и взяли наличные, потому что банкоматов и терминалов у нас тут не водится…
После заселения мы решили не терять времени, и поснимать улочки в предзакатном свете. Фестиваль начинался только завтра. Улицы казались малолюдными, а прохожие, в большинстве своем – средних лет или совсем пожилые, благообразные и чрезмерно доброжелательные. Одежда их была причудливо вневременной – то ли советского периода, то ли вообще старорежимной. Лена из гостиницы оказалась чуть ли не единственной девушкой примерно нашего возраста. За всю прогулку мы не увидели ни одного ребенка. Набрав фотографий и видео Машиных монологов, мы устроились на лавочке у реки, разлив в бумажные стаканчики кофе из термоса. Неутомимый Миша расчехлил дрон – записать пару пролетов вдоль набережной. Я откинулся на спинку скамейки и наслаждался спокойной гладью Волги. Нависшее над рекой темнеющее небо окрашивало её в синий цвет, за исключением багровой полоски заходящего солнца.
Конец ознакомительного фрагмента.