Дас Систем
Шрифт:
– Для какого города вы хотели бы получить прогноз?
«Гамбург».
– В четверг в Гамбурге будет немного облачно с прояснениями. Ожидаемая доля осадков составит от 0,00 до 0,05 литра на квадратный метр.
Лица членов наблюдательного совета просветлели. Марк молча ликовал. Он и не мог себе представить, что Граймс будет лично общаться с ДИНОЙ. А ДИНА держалась на высоте. Он непременно объявит благодарность Людгеру и его команде после заседания.
«Какое атмосферное давление в Гейдельберге?» – напечатал Граймс.
– Сейчас атмосферное давление
«Каким будет давление там завтра в 15:00?»
– Атмосферное давление в Гейдельберге завтра в 15:00 составит от 815 до 834 миллиметров ртутного столба.
Марк насторожился. Значения отличались от тех, которые ДИНА назвала раньше. Он не особо разбирался в метеорологии, но эти цифры показались ему довольно высокими.
«Каким будет давление в Гейдельберге завтра в 15:00?» – повторил Граймс свой запрос.
– Атмосферное давление в Гейдельберге завтра в 15:00 составит от 159 до 173 миллиметров ртутного столба, – объявила ДИНА своим ровным, лишённым эмоций голосом.
Марк похолодел от ужаса.
– Экстремальные перепады давления в Гейдельберге, – сказал Граймс и состроил довольную гримасу.
– Давайте-ка позвоним в Немецкий Гидрометцентр и попросим их объявить штормовое предупреждение. Или лучше порекомендуем эвакуировать город. 175 миллиметров ртутного столба – тут уже без кислородной подушки не обойтись.
– Похоже, ваша модель барахлит, – произнёс Гельмут Везелинг, обладавший «даром» подмечать очевидные вещи.
Андреас Хайдер грустно покачал головой.
Марк в поисках спасения обернулся к Людгеру, который хранил молчание, подперев голову руками. Возникла неловкая пауза.
– Эффект бабочки, – попытался заполнить паузу Марк.
Когда-то он читал в одной экономической газете статью о теории хаоса.
– В сложно организованных системах могут наблюдаться удивительные явления при незначительных изменениях внешних условий. Учёные называют это эффектом бабочки. Например, взмах крыла бабочки в Токио, может чисто гипотетически вызвать ураган во Франкфурте.
– Ураганможет, авакуумнет, – сказал Граймс. – Кроме этого, я сегодня разговаривал по телефону с Мартенсом из страховой компании Universia. Он рассказал мне, что ДИНА часто допускает ошибки и поэтому Universia не хочет продлевать договор.
Он взял паузу, чтобы придать значимости своим словам. Они прозвучали, как смертный приговор.
Марк недооценил коварство Граймса. Он ещё надеялся уладить проблемы со страховой компанией. В любом случае, он хотел придержать новость о том, что D.I. вот-вот потеряет последнего крупного клиента, и подумать не мог, что Граймс лично позвонит кому-либо из них. Это неэтично. Однако, являясь председателем попечительского совета, Граймс имел полное право так поступить.
Смотреть на аудиторию не имело смысла – было очевидно, что Марк лишился поддержки совета. Даже представить, чтобы кто-то в сложившейся ситуации захотел инвестировать в фирму, которая на протяжении последних пяти лет не приносила и малой доли запланированного
Перспективы у D.I. были самые мрачные. Однако и до этого момента тучи сгущались много раз, и Марк никогда не прекращал бороться. Не сдастся он и теперь.
– Мы с Мартенсом обсуждаем проблему, – сказал он и попробовал придать своему голосу нотку оптимистического пафоса, которая помогала ему раньше выходить сухим из воды.
Однако он ясно слышал, что его голос звучит подавленно.
– Мы разберёмся со всеми сложностями. Я обещаю.
– Вы обещаете! – Граймс покачал головой, словно Марк сказал нечто невразумительное. – Вы столько всего наобещали, господин Гелиус. Только ничего не исполнили. Ваше программное обеспечение никогда не работало должным образом, и если вы продолжите в своём духе, то оно никогда и не заработает. Мы поняли это слишком поздно.
– Марк, а как выглядит график заключения сделок? – спросил Андреас Хайдер. – Нет ли у тебя на примете крупного клиента, который смог бы компенсировать уход страховой компании?
Андреас всегда пытался вывести разговор из тупика и направить его в конструктивное русло. Вот за это Марк его и любил.
– Мы получили устное согласие от Xtragene на симуляцию сложных химических реакций на клеточном уровне, – сказал он. – Речь, правда, о небольшом заказе, но я уверен, что…
– Даже если Universia не убежит от вас, то денег у фирмы хватит, минуточку… – перебил его Граймс и извлёк клочок бумаги из своего «дипломата», – в лучшем случае, на десять недель. Я сомневаюсь, что D.I. за это время выйдет на позитивное движение средств.
– Значит ли это, что Change Capital не готов одобрить увеличение капитала, о котором просит фирма? – спросил Гельмут Везелинг.
Придушить его мало. С тактической точки зрения, было крайне неуместно задавать такой вопрос и тем самым вынуждать Граймса делать заявление.
– Нет, это не так, – ответил Граймс.
Марк посмотрел на него с удивлением. В его сердце пробудилась робкая надежда.
Граймс уставился на Марка в упор, на его губах играла самодовольная улыбочка.
– Change Capital инвестирует средства в эту фирму при условии некоторых принципиальных изменений.
– Изменений? – переспросил Хайдер. – И что же, по-вашему, нужно изменить?
– На мой взгляд, – сказал Граймс спокойно, – Distributed Intelligence необходимо новое руководство.
Глава 3
г. Гамбург, р-н Хафенсити,
среда, 17:15
– Да какое право он имеет требовать! Этот жирный хряк! – веснушчатое лицо Мэри, увенчанное копной рыжих волос, пылало от ярости.