Дарья Искусница

Суббота Светлана

– Впечатлена, - согласилась я. – Поехали!*

У входа, откуда пришли мы с Димой появились четверо экзотически одетых людей. Два потрясающих блондина, улыбчивая худышка и пышно одаренная природой мулатка с белоснежными зубами и задорными спиральками волос. Вся компания красовалась в расшитых стразами и позументами золотых брючных костюмах, отдаленно напоминающих мексиканские. Чтобы отмести всякие сомнения в национальной принадлежности своих образов, парни натянули широкополые шляпы

и крепко сжимали небольшие гитары.

– Мучачас грацияс! – бордо поздоровался с гостями теплохода один из блондинов и наиграл нечто… хм… тревожное.

– А вы кто? – выпалила в микрофон Лариса. – У нас по графику конкурсы, а не песни-танцы.

– Та ведите вы свои конкурсы, девушка, хто ж вам мешает? – отмахнулась мулатка и так зажигательно вильнула бедрами, что грузный мужчина за соседним столиком вытер вспотевший лоб.

Надо сказать, что появившаяся четверка народ весьма заинтересовала, и многие из тех, кто вообще не смотрели на ведущую, сейчас поднимали головы.

– А сейчас – пиньята! – повысив голос, пыталась вернуть внимание публики сотрудница Starpony. – Посмотрите какой мешок с конфетами мы вам приготовили. Будем бить его палками!

Последней фразой она буквально перекрикивала запевший «мексиканский коллектив».

– Даша, - Диме пришлось наклониться ко мне. – Я… помнишь, нашу первую встречу?

– Чуууу, - нежно подпели в конце его вопроса смуглянка и мулатка, близко подобравшиеся к нашему столику.

Можайский поднял бровь, и «мексиканцы» отпрянули.

– Все это время я не могу отвести от тебя глаз. Мне нравится все. Как ты смеешься, как меня ругаешь. Даже, когда ты убегала…

– Лааа, - тоненько потянули ноту опять подкравшиеся к нашему столику танцовщицы, но теперь за их спинами еще и тренькали на крошечных гитарах два здоровенных парня.

– Какого черта? – вспылил Можайский. – Будьте добры отойти, вы нам мешаете.

– Мы романтическую атмосферу создаем, - обиделся один из парней.

– Создавайте ее у других столиков. Нам ваши усилия не нравятся.

Пока они спорили, я отчаянно глотала воду. Вроде бы держусь, неприятное чувство в животе есть, но в целом не хуже.

Мимо по борту проплывал загорающийся вечерними огнями город, в зале народ с гиканьем уже бил палками по мешку, в надежде, что из него попадают деньги. Со всех сторон раздавались взрывы смеха. В другой ситуации я бы почувствовала себя свободной и счастливой… если бы все это происходило на твердой земле.

– Даша, солнышко, - накрывая ладонью ладонь, выдохнул Можайский, решив, что объяснил свое неприятие и вопрос исчерпан.

– Рио-де-Жанейро! – неожиданно отчаянно взвизгнула мулатка. Обе девушки одним движением, с каким-то подозрительным

треском скинули костюмы и остались в одних тоненьких лентах, возможно, ошибочно принятых ими за купальники.

Вокруг зааплодировали. Новый образ девушек пришелся по вкусу большинству присутствующих мужчин.

Приободрившиеся парни сразу скинули шляпы, сорвали с таким же треском куртки. И, развернув гитары мускулистыми руками, начали молотить по декам, изображая барабанную дробь.

– Вы совсем обезумели? – повернувшись к странной музыкально-танцевальной группе, спросил Дима. Его природно хрипловатый голос звучал угрожающе.

– Опять не нравится… Мы стараемся-стараемся, в чем дело-то? – возмутилась мулатка. Она буквально нависла над моим мужчиной, тяжело дыша верхним ярусом и демонстрируя победу хирургов или генов над законами земного притяжения. Затем тряхнула возможностями так, что Можайский отпрянул. – К чему претензии, тему поменяли, танцы, то-се, любые образы можем. Гавари и не вопрос, сделаем.

Мой несколько поплывший разум завороженно завис в ожидании, не понимая, что происходит.

– Это мама, - выдохнул Дима. – Черт бы тебя подрал, мама!

– Что?!
– взвизгнула мулатка.

– Надо что-то делать с твоими буферами, Сонька, - задумчиво сказал один из блондинов. – Перестаралась. У клиентов уже дурные ассоциации.

– Что?! – повторила оскорбленная девушка, разворачиваясь к коллективу.

В это время Можайский, продолжая удерживать мою ладонь, взял со стола телефон и быстро набрал нужный номер.

– Ты что затеяла? Как? Я? Я недостаточно романтичен и мне нужна была помощь? Мама, а в первую брачную ночь ты тоже… Какие тебе внуки?! Тоже их подстраивать собираешься? Не смешно. Обойдешься!

Он пальнул яростно зеленым огнем по разом замолчавшему экзотического коллективу, поднялся, извинился передо мной, прижимая телефон к уху, пошел к борту.

Четверка смущенно переглянулась и начала собирать разбросанные по палубе сценические запчасти. Публика расстроенно призывала их продолжить, они довольно слаженно отступили к выходу, видимо, не собираясь тратить свои таланты на нецелевых клиентов.

– А моя бывшая свекровь, - на Димино место присела невесть откуда появившаяся Лариса, судя по всему, все это время стерегущая конкурентов и сейчас занимавшая освобожденные территории. – Она врывалась к нам по ночам весь медовый месяц. Реагировала даже не на звуки, а на сотрясения воздуха, представляешь? Ни разу не ошиблась, старая летучая мышь.

– И поэтому вы разошлись? – с трудом выдавила я.

– Не, разошлись, потому что муж не любил, все остальное – последствия, - вздохнула она.