Дары ангела
Шрифт:
Девушка по соседству тоже все время поглядывала в окно. Только, по-моему, она не наслаждалась прекрасным видом, а сильно нервничала. Вытягивала шею, пытаясь увидеть что-то внизу, на улице, с одной стороны, потом с другой. Она периодически смотрела на часы и нервно оглядывалась, будто боялась, что ее скоро выгонят из заведения.
– Вы не переживайте, – обратилась я к ней, – тут работают замечательные девчонки. Никто не станет дергать, торопить, тем более намекать: «Хотите сидеть дальше, делайте еще заказ». Можете здесь спокойно
Девушка повернулась на мой голос, и я увидела, что глаза ее заплаканы, а лицо бледное и испуганное:
– Это кафе ведь до одиннадцати работает?
– Кажется, да.
– Впрочем, это все равно, уже темнеет. А раз оно не круглосуточное, то рано или поздно уйти придется.
– Простите, может, я не в свое дело лезу, у вас что-то случилось? Расскажите, иногда становится легче.
– Неудобно как-то. Боюсь, вы решите, что я странная, нервная особа.
– Да не похоже. Вы нервничаете, это заметно, но производите впечатление вполне вменяемого человека. Давайте знакомиться, меня зовут Женя. Евгения Охотникова.
– Вероника, – девушка протянула руку, – Федорова. Работаю преподавателем иностранных языков в нашем тарасовском лицее.
– Том, что на Чехова?
– Да.
– Знаю это учебное заведение, о нем говорят как об одном из лучших в нашем городе. Ну, вот видите, если вас допустили к работе с детьми и они не свели вас с ума, то стойкости ваших нервов может позавидовать любой, – хихикнула я.
– Это точно. Может, на «ты» перейдем? Мы вроде одного возраста.
– Конечно, с удовольствием. Не желаешь еще чайку? Или ты кофе предпочитаешь?
– По настроению. Только сейчас я стала плохо спать и стараюсь не пить кофе на ночь.
Вероника на середине этой фразы тяжко вздохнула, почти всхлипнула, и я опять подумала: что же ее так беспокоит?
– Тогда попробуй яблочный чай. Такого нет нигде, только здесь.
– Правда? Нужно попробовать.
Мы взяли по яблочному чаю и пересели за один столик.
– Знаешь, мы как-то забрели сюда с подружкой, давно, года три назад. Потом я не заходила где-то около полугода. Прихожу снова, а девушка на кассе, Марина, помнит, какой я пила чай и какое пирожное выбрала к нему.
– И с тех пор ты постоянный посетитель?
– Да, захаживаю иногда. – Мы рассмеялись. – Скажу тебе по секрету, таких «тирамису» и шоколадного пирожного нет нигде. Не только в Тарасове, но и в России. А я бывала во многих местах.
– К сожалению, стараюсь не есть пирожные, фигуру берегу.
– Моя профессия предполагает определенные физические нагрузки, так что пока могу себе позволить. – Мы снова рассмеялись.
– Правду говорят, поделись неприятностями, и станет легче. Вот мы поболтали с тобой, и я уже смеюсь, а десять минут назад тряслась от страха.
– Ну, ты еще не рассказала ничего.
– Это я с духом собираюсь. С чего начать, не знаю.
– Начни с самого главного. Так всегда проще.
– Хорошо.
– Тихо, тихо, успокойся.
– Ты мне веришь?!
– Конечно, я же говорила, ты не производишь впечатления нервной особы или чудачки фантазерки.
– А никто больше не верит. Ни девчонки на работе, ни Максим. Я ему позвонила и прошу: «Встреть меня, одной так страшно». А он высмеял, мол, выдумывай меньше, кому нужно за тобой ходить? И отказался приехать. Сижу тут, сижу, уже и темнеет…
– Знаешь, если хочешь, я могу тебя проводить. Ты где живешь?
– Здесь, недалеко. На Лермонтова, рядом с набережной. Правда проводишь?! А сама не боишься? Ведь возвращаться придется ночью совсем.
– Во-первых, я тут живу недалеко. Во-вторых, совершенно не боюсь, пусть меня все боятся, – хихикнула я.
– Женя, прости, раньше не спросила, ты кем работаешь?
– Я частный детектив. Как правило, выполняю работу телохранителя. Сейчас отдыхаю.
– А, тогда понятно. И оружие есть?
– Когда я при исполнении, обязательно. Но не бойся, защитить тебя сумею. Ну что, пошли? По дороге мне все подробно расскажешь; дело в том, что я могу дать тебе несколько профессиональных советов, как себя вести. А игнорировать подобный факт нельзя ни в коем случае.
– Я Лизе на работе жаловалась, а она смеется, говорит, может, это тайный поклонник какой, а ты от страха трясешься.
– За тобой следит всегда один и тот же человек, не замечала? – тут же насторожилась я.
– Не совсем уверена, но, по-моему, нет. Разные мужчины, кажется.
– Значит, маловероятно, что это тайный поклонник, если мужчины разные. И потом, сама подумай, если молодой человек нормальный, то он подойдет к понравившейся ему девушке и познакомится. А если следит, тут уже что-то странное – время тайных вздохов кануло в Лету вместе с девятнадцатым веком.
– Согласна с тобой, – улыбнулась Вероника, – это было бы уже в духе старинных французских романов. Нам, когда я училась, часто в подлиннике читать задавали, так лучше язык усваивается.
Болтая, мы вышли из кафе, я кивнула на прощание провожавшим нас взглядами девушкам и услышала в ответ:
– Всего доброго.
– Ты какие языки знаешь? – обратилась к Веронике.
– О, это мое хобби. Французский, немецкий, английский, без него в современном мире никуда. Вот японский похуже, как раз сейчас стараюсь подучить немного.