Дартмур
Шрифт:
— Все? Или что-то еще добавишь?
— Что ты ей наговорил? — она сцепила руки под грудью, сохраняя безмятежное спокойствие.
Научили, блять.
— Тебе в письменном виде дословно или устно в общих чертах?
Поняла, что он издевается.
— Шам, я серьезно. Тебе не обязательно применять физическую силу, чтобы ударить. Ты это виртуозно делаешь словами.
"Я и сам это знаю!"
Не дождавшись реакции, видимой, вербальной или невербальной, Дайана со
— Извинись перед ней, — заявила, не оборачиваясь. — Пока не поздно.
Надо запомнить никогда не оставаться наедине с Ди.
Он повернул в сторону более короткого пути до башни.
Мими с бешено-выпученными глазами неслась к нему, за секунду поднимая дикий рев внутри.
— Ты соврал! — она бы налетела на него, но он схватил ее за плечи, останавливая на длине вытянутых рук. — Из-за тебя меня…
— Из-за меня? — перебил, не собираясь ее выслушивать. — Эванс, я предупреждал тебя. Ты проявила непростительную глупость, решив, что справишься со мной.
Она явно не собиралась с этим соглашаться.
— Закрой рот и не смей даже думать перебивать меня, — голос скатился до полушепота, а он подался вперед, по-прежнему крепко сковывая ее руки. — Запоминай: на всех занятиях ты сидишь в дальнем углу и мечтаешь, чтобы я тебя не заметил. Если увижу в большом зале рядом с нашим столом, вылетишь со свистом, и мне похуй, поела ты или нет. Посмеешь причинить вред Андерроуд, и я посмею причинить его тебе. Посмотришь на Фоукс, и что-то в твоем взгляде мне не понравится, я сделаю так, чтобы твой кристалл схлопнулся, и буду с наслаждением наблюдать, как ты вливаешься в ряды отбросов.
Если бы не слова, которые он произносил, можно было бы счесть их за пару воркующих студентов.
— И еще: скоро вернется Уоррингтон. Я помню, как ты его страстно поддерживала, — он наклонился ближе к ее уху. — Теперь он будет тебя трахать.
Довольно отметил, как она сжалась.
— И Уайт, если захочет. А он захочет. И ты ничего им не возразишь, потому что иначе… я уже озвучил. Они буду долбить тебя, а ты можешь наслаждаться. Можешь не наслаждаться. Мне похуй. Запомни это словосочетание, Мими: мне похуй.
Заглянул в большие глаза. В них плескалсяся страх, отчаяние, бессильный гнев.
"Шах и мат, блять."
— За что ты так со мной? — проскулила дрожащими губами.
— Ты воспользовалась моей благосклонностью, решила опрокинуть на глазах у всех. Я показываю, где твое место на самом деле.
Сдвинул ее с прохода, как незначащее препятствие. Жалкие всхлипы остались за спиной.
Никакого, даже крошечного, сожаления.
"Я предупреждал."
***
Ему не понравились слова Ди. Он не станет извиняться
За что? Он не виноват, что она отброс. Пусть предъявит за это кому-нибудь другому.
Он не маленький мальчик, сам способен разобраться кому и что говорить, как поступать, и перед кем извиняться.
Перед патрулированием, стоя в гостиной перед выходом, услышал странный шум наверху. Из комнаты Фоукс.
Вот уж нет, он не побежит смотреть, что не так с отбросом. Сама справится.
Надавил на дверную ручку, занося ногу для шага.
Неясный грохот ударил прямо по нервам.
Запрокинул голову, глухо рыча, и захлопнул дверь.
"Гребаная Фоукс!"
Сжал зубы, поднимаясь по лестнице, проклиная ее всеми словами.
"Ненавижу сучку."
Распахнул дверь, не заходя внутрь.
На пороге валялась подушка. Рядом с кроватью — светильник, сброшенный с прикроватной тумбочки. Фоукс лежала, прижимая ладонь ко лбу, и, похоже, не понимала, что происходит.
— Воды, — хрипела она еле слышно, пересохшими губами.
— Ага, блять. Уже бегу. Охуевшая Фоукс. Доползи до ванны и попей из-под крана.
Развернулся, зверея с каждой секундой все сильнее. Взялся за край двери, чтобы ее захлопнуть, и услышал:
— Принеси, пожалуйста.
Грохот заполнил гостиную, дверь едва не слетела с петель.
Сбежал вниз, не собираясь выполнять просьбы Фоукс и носить ей воду. Он, блять, не нанимался ей прислуживать.
Схватился за ручку на выходе, а в голове как адова пытка стоял хрип: "Принеси, пожалуйста".
Сука!
Прислонился лбом к холодному дереву, сжимая кулак, замахиваясь, но так и не ударяя.
Это уже даже не смешно. Все это! Зачем он взял графин, сжал стакан, что он готов лопнуть. Зачем пошел наверх.
Зачем ты это делаешь?
Он не мог ответить. Просто поднимался в ее комнату, чертовски злой и раздраженный, с пылающей ненавистью.
— После всего, что сегодня было, Фоукс, ты должна мне охуенный отсос, — налил воду в стакан и сунул ей в руки. Несколько капель попало на кожу.
Она с трудом открыла глаза, приподнимаясь на локте. Пересохшие губы припали к холодному стеклу, жадно глотая необходимую влагу.
Шам поставил графин на тумбочку. Теперь он точно уйдет.
— Что со мной? — вопрос остановил в дверях. — Почему я охрипла?
"Потому что без перерыва выстанывала мое имя".
Подумал злорадно.
— Я похож на Льюиса Кэрролла, чтобы рассказывать "Приключения задницы Фоукс в стране разврата"?
Она щурилась, пытаясь сфокусироваться на Дейвиле. На лице полное отсутствие понимания.