Дартмур
Шрифт:
Ни одно ругательство не легло на язык. Раньше находилось легко и быстро.
Чудесно, блять.
Библиотечная дверь ударилась о стену, наделав шума. Если понадобится, разнесет здесь все к чертям. Громко или тихо — зависело от его желания.
Пошел вдоль рядов, боковым зрением отмечая, сидел там кто-нибудь или нет.
Тревожное ощущение нарастало. Осталось несколько пролетов, и библиотека закончится.
"Фоукс, это плохая игра".
Дошел до
Может, она вернулась в башню уже после того, как он был там?
Тогда откуда гребаное предчувствие какого-то…
Стоп.
Взгляд зацепился за вещи на полу между стеллажами.
Подошел посмотреть поближе.
Из раскрытой сумки высыпались тетради, несколько ручек, учебник.
Знакомая сумка. Очень хорошо знакомая.
Зубы сжались вместе с кулаками.
Когтистая лапа прошлась по ребрам, просясь на волю.
Корн.
"Тебе пиздец".
В раскаленном котле его внутренностей кипела злость, источая яркий аромат боли, страха и проблем. Тот, кто этот огонь развел, точно не жилец.
Если она все же в башне, и с ней все в порядке?
Голос разума призывал не делать выводов раньше времени, а демоны требовали расправы. Вне зависимости виновен или нет.
Ублюдок должен быть еще в зале. Раскроить его череп при всех — не предел мечтаний Дейвила, но если так совпадет — он не дрогнет.
Студенты шарахались в стороны, натурально вжимаясь в стены. Его ярость можно пощупать. Потрогать руками. Она настолько плотная и осязаемая, что только полный кретин не заметит.
"Молись, чтоб ты был невиновен, а она — в порядке. Иначе это последний день твоей гребаной жизни".
Остановился перед входом в зал, из-под полуприкрытых век смотря на зеленого.
Сам пришел в лапы демонов. Молодец.
Кровь заметно схлынула с его лица вместе с насквозь фальшивой улыбкой.
— А я как раз тебя ищу.
Он представлял, как прозвучал его голос. Хотя бы потому как убежали первокурсницы и отступили остальные, кто оказался рядом.
— Зачем?
— Для участия в шоу "Сдохни или умри". Слышал?
Ему рассказали, как по школе разошлась эта шутка, и сейчас она грозилась стать реальностью.
Губы Корна дернулись растянуться в улыбке.
Схватил его за шею, толкая к соседней двери. Тот врезался в стену, едва успел выставить руки, чтобы не вписаться рожей.
Зря.
Дернул дверь, заталкивая ублюдка внутрь. Он пробежал полусогнутый в метре от падения.
Устоял.
— Ты свихнулся? — глаза метались по кабинету, пытаясь найти выход.
"Выход
— Где Фоукс?
Моргнул, якобы не понимая, о ком речь.
Почувствовал, как по венам потекла концентрированная ярость.
— Я не знаю, — нервно усмехнулся зеленый, отступая от него.
Каждый в этой долбаной школе знал: Шам Дейвил не отличается терпением.
На ладонь упал кристалл правды. Зеленый распознал его, судя по расширившимся глазам.
— Он запрещен!
— Ты ебнутый, раз решил меня этим впечатлить.
Сетка опутала его, моментально активируясь.
На лице Корна чистая, незамутненная паника. Сомнений, что он что-то скрывал, не осталось.
— Где Фоукс?
Замотал головой, сцепляя зубы.
Грудную клетку разрывал болезненный вопль. Он вцеплялся в собственную руку, мыча и рыча одновременно.
Дейвил с легким наклоном головы наблюдал за тем, что сам не раз испытал на себе.
Отец использовал его, чтобы контролировать, о чем Шам рассказывал в школе, не сказал ли чего лишнего.
— Где Фоукс? — повторил с нажимом, зная, как это работает.
Чем больше сопротивляешься, тем сильнее кристалл вызывает боль. Заставляет выплюнуть правду, делая невыносимой попытку сдержать ее в себе.
Она начинает распалять какую-то часть тела, и тебе хочется оторвать ее. Вырвать. Раскромсать.
Скулежный вопль Корна пронесся по кабинету. Его ногти уже разодрали свою же руку.
Жесткое воздействие кристалла. Чтобы смотреть и слушать надо быть бесчувственным.
Повезло, что Шам именно такой.
— В поместье, — простонал зеленый, сдавшись натиску правды.
Затих. Продолжая попискивать, зажимая кровоточащую рану.
Стальные цепи затянулись вокруг легких. Темные круги поплыли перед глазами, на миг лишая ориентации.
— В каком? — предательски глухо.
Но так плевать.
Корн часто задышал, зная, что последует за его молчанием, и готовясь к боли.
— В каком, сука?! — грудной рык прорвался наружу, практически перекрывая слова.
Этого хватило, чтобы ублюдок снова завыл, теперь вцепляясь в свое плечо.
— В твоем! В твоем поместье! — выпалил, не желая раздирать себя живьем.
Сглотнул, уставившись сквозь него.
Отец.
Его рук дело.
— Откуда он узнал о ней?
Раз этот идиот ему помог, должен знать ответы. И Дейвил их получит.
Зеленый жмурился, боясь очередного приступа боли, и быстро заговорил.
— Я докладываю ему обо всем, что происходит с тобой в школе. Мой отец крупно должен ему, у меня не было выбора!
Сука!
Кулак врезался в живот, выбивая дыхание из этого куска дерьма.