Дартмур
Шрифт:
Она хотела попробовать его на вкус, и она это сделала. Не до конца, но ей понравилось. Слушать его стоны, вырывающиеся благодаря ей.
Не думала, что после он захочет поцеловать, и вообще не надеялась на страстный секс. Он ощущался как-то… иначе.
Ближе, хоть это и звучит странно.
Его искренне беспокойство за нее, и как он укрыл пледом, подтолкнуло озвучить свое предложение в тот момент. Не из-за секса. Просто она в самом деле хочет помочь.
Сжимается от страха, и все равно хочет.
Кто еще согласится
В памяти слишком живо его вчерашнее состоянии. Разбитого человека, который прожил, кажется, целую вечность, вместо своих положенных девятнадцати.
Он страдает из-за матери. Она бы тоже страдала! И, вероятно, давно бы сошла с ума, потому что ей бы не хватило внутренней силы держаться.
А он нашел в себе что-то, за что цеплялся до сих пор. Надежду. Слабую, вероятно, и все же. Или наоборот, он ее потерял и сейчас обрел заново?
Черт!
И отталкивает. Не позволяет помочь.
Почему?
Зачем он вообще рылся на ее столе? Зачем ждал утром?
Он ведь не может бояться ее потерять. Это же Дейвил. А она — Фоукс.
Но почему тогда он так категоричен? Даже не пытался выслушать, обсудить вариант. Сразу показал свою позицию, будто уже ее озвучивал. Хотя бы в своей голове.
Зашла в душ после него, втягивая аромат миндаля.
"Дейвил, почему ты никогда ничего не объясняешь?"
Неужели так сложно просто нормально поговорить? Сказать нечто более информативное, чем "точно ебнулась"? В самом деле, невыносимый труд для него!
Она набралась смелости предложить себя в качестве активатора, а ему не хватило, чтобы объяснить свой отказ.
Эта мысль подогрела раздражение. Переодевшись в пижаму, накинула сверху на плечи махровый халат, не засовывая руки в рукава, и решительно распахнула дверь в его комнату.
Дейвил лежал на спине, наполовину прикрытый одеялом. Перекатил голову по подушке. Она и в полумраке увидела его слегка приподнятые в немом вопросе брови.
— Объясни мне, — просьба граничила с требованием.
Дыхание мгновенно участилось. Вспотевшими ладонями ухватилась за пояс халата, просто чтобы чем-то занять руки.
Едва ли ему понравился ее тон и то, что она им произнесла.
— Я нихуя не обязан объяснять.
Бесцветный голос подпитал раздражение и только усилил волнение.
Его голова снова легла ровно, будто демонстрируя конец этого информативного диалога.
Нет. Нет, Дейвил.
Не конец.
— Не обязан, но я прошу тебя объяснить. Просто объяснить, почему ты отказываешься от моего предложения даже не обсудив его.
Резко повернулся, впиваясь злым взглядом. Она не видела, только чувствовала — зеленые глаза колются.
— Фоукс, дверь
Вот! Опять! Он просто отмахивается от нее, как от надоедливой мухи.
Закрыла дверь, только по эту сторону. Отрезая их от ванны.
— Охуевшая, — прокомментировал глухо, натянуто.
— Я хочу тебе помочь.
Она говорила четко, разделяя слова. Использовала его прием.
Либо он хорошо работает, либо его жутко бесит копирование его манер.
— Мне не нужна твоя помощь. Слышишь? Не нужна.
Этот тихий голос громче любого яростного крика.
"Повысь голос хотя бы раз! Дай его услышать".
Феликса не сдерживалась. Она просто не умела говорить настолько тихо и при этом внушительно, чтобы каждая эмоция оставалась ясна и понятна.
— Хорошо! Тогда считай, что я помогаю не тебе, а твоей маме. Как думаешь, она бы согласилась?
Рыкнул, ударяя по матрасу.
— Свали, Фоукс!
— Ты постоянно меня прогоняешь! Ты всех от себя гонишь. Может, тебе просто нравится жить в своих страданиях? Получаешь кайф от них?
Подскочил, нависая над ней мрачной свинцовой тучей. Метая молнии зелеными глазами.
— Ты нихуя не знаешь.
Гулко сглотнула. Не от страха, хотя… пожалуй, что-то особенно внушительное сейчас отразилось в Дейвиле, как никогда.
— Очевидно! Потому что ты не пытаешься поговорить, зато потрясающе отталкиваешь.
— Видимо не настолько потрясно, раз ты какого-то хера все еще здесь.
Выдохнула, не понимая, куда ведет этот разговор.
Это попытка перекричать глухую стену толщиной несколько метров и высотой, которую невозможно разглядеть. И все равно хочется ему помочь.
Что это? Прогрессирующая болезнь? Может он прав, и она повредилась рассудком? Или она просто нормальный, адекватный человек?
"Нормальный и адекватный давно бы убежал отсюда с включившимся инстинктом самосохранения".
Ей тот же инстинкт здраво подсказывал, что Дейвил не причинит ей вреда. Кроме морального, разве что.
— Я не "все еще", я "пока еще" здесь, Шам, и это ненадолго.
— Чудесно. Сколько твое "недолго" длится?
Он издевался. Откровенно и бессовестно.
— Скажи, почему ты против моего участия? Боишься, что я узнаю то, чего не должна? Увижу больше, чем надо, и сделаю из этого сенсацию?
Слова вылетали резко, хлестко, будто старались ударить его по щекам.
Его тяжелое дыхание долетело до ее лица, а молчание злило. Невероятно!
Молчит. Опять!
— Иди к черту, Дейвил.
Со своей страдальческой тишиной.
Дернула ручку двери на себя. Дыхание замерло от резко сжатых пальцами плеч, разворота.
В зеленых глазах буря разнообразных эмоций, которые способны снести все на своем пути.