Дартмур
Шрифт:
— Отброс?!
Поморщился от пронзительного писка и кивнул.
Ещё раз произнести… легче вырвать себе гланды.
— Вы будете жить в одной башне?
Уайт потупился под взглядом проницательность-идиота.
— Очевидно, блять.
Эванс снова запищала, выплескивая своё негодование с какого-то хера на него. Он даже не вникал.
— Ты иди перед директором возмущайся, можешь даже поорать. А я посмотрю, чем тебе это поможет.
Виски обжёг язык, подсказывая:
— Отброс-староста, — Маккинни будто пробовал сочетание слов на вкус, перекатывая в бокале тёмную жидкость. — Занятно.
Глаза за очками отражали задумчивость. Спокойную, без рефлексий.
Гогот Уорингтона раздался внезапно. Все посмотрели на него.
— Фоукс, получается, у тебя на подсосе, — залился смехом как грёбаный дегенерат.
— Сам еби отброса, тебе больше никто не даёт.
Ледяной тон мгновенно остудил. Джеффри зажевал губы, не решаясь сказать что-то против. А Дейвил смотрел на него и ждал. Хоть слова ещё.
Уоррингтон не выдержал и отвернулся, закидываясь очередной порцией виски.
— Шам никогда не притронется к отбросу, — Эванс какого-то черта решила выступить защитой. — Правда ведь? Это… фу. Даже представлять противно.
Упругая задница снова примостилась на коленях, потерлась. Внизу живота приятно запульсировало. Пальцы вцепились в бедра, подтягивая ближе, до упора. Довольный выдох вырвался из её рта.
"Так гораздо лучше. Когда ты молчишь и не трещишь без конца".
— Правда, правда, — звук утонул на шее Мими. Руки переместились на талию, стаскивая девушку с себя и поднимаясь следом. — Пойдём, прогуляемся.
Пухлые губы растянулись в хитрой улыбке. Распахнула дверь, покачивая бедрами.
Дейвил на выходе посмотрел на Маккинни.
— Проследи, чтоб был порядок.
Друг кивнул, отсалютовав бокалом.
На него можно положиться. Только на него.
Задница впереди стала маяком. Хороший трах ненадолго расслабит. То, что нужно, чтобы закончить грёбаный день.
Раньше Дартмур был спасением. Да и сам он был другим. Когда-то давно. В прошлой жизни.
Все изменилось. Непонятно в какой момент. Возможно, когда начал терять мать. Или когда разочаровался в отце. Каждое событие планомерно убивало изнутри, заселяя демонов под кожу.
Эванс собралась идти в башню старост? Прет вперед уверенно, даже не оборачивается.
"Не сегодня, Мими".
Схватив за локоть, затащил её в ближайший туалет, затыкая открывшийся рот поцелуем.
"Начнёшь трещать, и вместо языка засуну член".
Мысль будто
Слишком явно.
Какого хуя?
— Какого хуя? — озвучил Дейвил, за плечи отстраняя от себя девушку.
— Тебе не нравится? — распахнутые глаза блестели желанием, но он увидел не его.
Страх. Эванс не боится его, глупо так считать.
Тогда что? К чему эта демонстрация самой себя? Он и так всё знает, два года трахаются.
Соскучилась? Два месяца не виделись.
Тоже не то.
Полные губы приоткрылись, она снова потянулась к нему, но руки крепко держали на расстоянии.
Она пытается показать, что круче других? И сразу после назначения старост.
— Мими, ты реально думаешь, что я опущусь до отброса? — он почти рычал, встряхнув её за плечи.
"Мы не пара. Не забывай об этом. У меня полно шлюх, и отбросам среди них не место".
Произнес мысленно, надеясь на её проницательность.
— Прости, прости, — тёплая ладонь прижалась к его груди. — Просто Фоукс наверняка захочет мне отомстить, и я…
— И ты решила, что я, Шам Дейвил, на неё поведусь? — струны ярости затянули свою привычную мелодию.
Почувствовав это, Эванс потянулась прижаться к нему.
"Нет, блять. Не трогай! Тебе же хуже".
Оттолкнув её, саданул по двери, вылетая в коридор.
Расслабился, называется! С таким же успехом мог дальше накидываться виски.
Эффект был бы гарантирован.
— Шам! Постой, — Мими, стуча каблуками, пыталась его догнать. — Подожди, Шам!
Всхлип отскочил от каменных стен.
Студенты сидят в своих башнях, напиваются в последний день свободы. Никто случайно не попадёт под горячую руку.
— Возвращайся в комнату, — бросил Дейвил, не оборачиваясь и не замедляя шаг.
— Шам!
Злость прокатилась по натянутым нервам. Развернулся, предупредительно выставив указательный палец.
— Иди в комнату, Мими, — тихий голос вибрировал, проникая под кожу.
Подействовало отрезвляюще. Дальше испытывать его терпение просто опасно.
— Прости, — простонала она с глазками подбитого щенка.
Странное облегчение накрыло, видя удаляющуюся фигуру с поникшими, вздрагивающими плечами. Стук каблуков постепенно становился тише, а Дейвил не двигался с места.
Запустил пальцы в волосы и посмотрел в окно.
На темном небе проступили звезды. Серебристый месяц рассеивал бледный свет.
Можно было отреагировать спокойно. Пропустить мимо ушей. Какая разница, что думает Эванс? У неё в голове мысли надолго не задерживаются.