Дарт Лонгботтом
Шрифт:
В приёмной министра магии толпилось много людей, но едва секретарь узнал Палпатина, как тут же сказал всем остальным посетителям, что ближайший час министр будет занят неотложными делами с Верховным чародеем Визенгамота. После чего незамедлительно проводил Шива к дверям кабинета и доверительно шепнул:
— Они там уже час орут друг на друга.
Зайдя внутрь, Палпатин увидел Фаджа, сидящего за своим столом, и Долорес Амбридж, стоящую возле стены, злую и возмущённую. Даже без легилименции было заметно, что министр и его заместительница уже довольно давно скандалят.
—
Министр едва не подскакивал в кресле, комкая в руке насквозь промокший от пота платочек.
— Я всего лишь выполняла ваш приказ! — взвизгнула та не менее раздражённо. — Вы сами сказали мне натравить дементоров на мистера Поттера!
— Сколько раз вам нужно повторять, — взревел Фадж. — Я не мог отдать такого приказа! Не мог! Ну скажите ей, Фрэнк, — попробовал он апеллировать ко мнению Палпатина. — Я что, похож на идиота?
— То есть вы считаете, я захотела прикончить мальчишку сама? — задохнулась от возмущения Амбридж. — А ничего, что у меня совершенно нет мотивов желать ему смерти? К тому же, — презрительно фыркнула она, — стала бы я действовать официально, если бы действительно хотела его убить?! Моя заявка на двух дементоров лежит в Отделе тайн. Старший смены авроров встретил меня в Азкабане. Он зафиксировал в журнале мой визит, и к тому же я везде ссылалась на ваш приказ. Это были вы, министр! — яростно добавила она, со злорадством наблюдая, как Фадж неосознанно заталкивает в рот уголок платка. После чего наставила указательный палец на министра и обличительно выплюнула: — Вы… приказали мне убить… Гарри Поттера!
— Корнелиус, пригласите сюда специалистов из Отдела тайн, — сказал Палпатин, внимательно вглядываясь в расширенные зрачки Амбридж. — У меня есть только одно предположение: вашу помощницу заколдовали. Возможно, мисс всё ещё находится под «Империусом». Если у невыразимцев есть магический отпечаток волшебника, наложившего непростительное заклинание, они быстро определят, кто тот злодей, что решил подставить вас и мисс Амбридж.
Фадж тут же вызвал секретаря и послал того к невыразимцам с нужным приказом.
Теперь уже Долорес побледнела и стала затравленно оглядываться по сторонам. Пускать в свой разум легилимента из Отдела тайн ей категорически не хотелось.
«А вдруг „мозголаз“ увидит мои встречи с Корбаном Яксли?» — билась в голове женщины паническая мысль. Однако, глядя на решительное выражение лица министра, Долорес осознала, что он не отступит. Фадж всегда очень серьёзно относился к любым попыткам навредить его репутации.
«Мордредов Лонгботтом! — окончательно распсиховалась Долорес. — Ну какого фестрала ты влез не в своё дело? Фадж, конечно, возмущался бы и кричал, но в итоге сам бы постарался замять эту неприятную историю». Пальцы женщины побелели от напряжения, она будто готовилась броситься в драку.
— Не волнуйтесь вы так, Долорес, — успокаивающе улыбнулся министр. — Каждый может попасть в неприятности. Сейчас вас вылечат.
— Я
— Замри! — холодно произнёс Шив, выбросив пустую ладонь в сторону женщины.
Амбридж застыла с направленной на Фаджа палочкой, мгновенно став пленницей в собственном теле.
— Вас точно заколдовали, Долорес! — в неверии посмотрел на помощницу Фадж и брезгливо швырнул в мусорку измусоленный платок. — Вы не отдаёте себе отчёта в своих действиях. Попытка проклясть министра магии — это же десять лет заключения в Азкабане на верхнем уровне!
Глаза Амбридж бешено вращались, она пыталась преодолеть неизвестные чары, но что-то сказать в своё оправдание так и не смогла.
В дверь просунулся помощник и сообщил, что двое невыразимцев прибыли и ждут разрешения войти.
— Пусть заходят, — приказал министр, с сочувствием глядя на свою обездвиженную помощницу.
Два волшебника, одетые в глухие мантии, с масками на лицах, вошли в кабинет, поклонившись Палпатину и Фаджу.
— На мою помощницу, вероятно, было наложено заклинание «Империус». Её поведение стало неадекватным и агрессивным, — без лишних слов сообщил министр. — Прошу вас расколдовать мисс Амбридж и определить, кто виноват, если, конечно, такая возможность есть.
— Я штатный легилимент Отдела тайн, господа, — глухо проговорил сквозь маску первый невыразимец, который был гораздо выше ростом своего напарника. — Я прочитаю в разуме вашей помощницы, господин министр, что происходило с ней в последние месяцы.
— А я мастер чар и профессор одного из самых опасных направлений магии, — поклонился второй невыразимец. — Постараюсь узнать, кто наложил «Империус» на вашу помощницу, министр. Но сразу прошу прощения, виновника будет определить затруднительно.
— Работайте прямо здесь, мы вам не помешаем, — приказал Фадж и повернулся к Палпатину: — Хорошо, что вы пришли, Фрэнк. Признаться, я не ожидал, что Долли решится меня атаковать, и был не готов к такой агрессии.
— Я обездвижил мисс Амбридж максимально мягко, — улыбнулся Палпатин. — Ваша помощница не виновата. Это всё «Империус». Вот увидите, Корнелиус, как только её избавят от чар, она сама будет в ужасе от того, что пыталась совершить. Вы же помните, сколько добропорядочных волшебников пострадало от этого заклинания в прошлой войне?
— Конечно, — важно кивал Фадж, в то же время с беспокойством поглядывая на колдующих невыразимцев.
Мастер чар размахивал палочкой, творя всевозможные диагностические заклинания, а легилимент сжал в ладонях виски женщины и работал с её сознанием.
Палпатин и Фадж ещё двадцать минут обсуждали предстоящее заседание, когда работники Отдела тайн наконец-то закончили. Потерявшую сознание Амбридж уложили в кресло и вызвали дежурного целителя.
— В голове вашей помощницы имеются затёртые участки, которые свидетельствуют, что на неё оказывалось ментальное воздействие. Поведение испытуемой не соответствует обычному состоянию этой волшебницы, господин министр, — сухим тоном доложил легилимент.