Даррелл. Тетралогия

Мельцов Илья Николаевич

Вижу двоих магов, готовящих атаку — тут же вокруг них воспламеняется воздух. Чуть левее еще несколько офицеров пытаются пробить мою защиту, но ледяной дождь, обрушивается им на голову и моментально убивает одного из них. В меня летит какая-то фиолетовая дрянь, а спустя секунду маг, отправивший ее, хватается за пробитое горло — сжатая струя воздуха преодолевает слабое сопротивление щита и убивает человека.

Солдаты побежали. Они ничего не могли противопоставить мне. По крайней мере магов, способных представлять хоть какую-либо угрозу, среди них не нашлось.

Какая-то часть меня желала догнать этих трусов, растерзать,

уничтожить, но этот порыв гнева я уже легко погасил и отправился к своим.

Спустя час мы уже двигались прочь от Линрога, оставив мост позади. Атака прошла успешно, отряд не потерял ни одного бойца, а еще через день о битве возле реки почти никто не вспоминал.

Чем ближе становилось Орловское княжество, тем сильнее мою голову одолевали не самые радужные мысли.

Все время с той памятной ночи, когда мне открылся астрал, я обдумывал причины, творящегося в мире безумия и все сильнее склонялся к одной простой мысли — Пятый пришел в этот мир и принес сюда хаос.

Да, лично он не сделал пока ничего плохого. Да, люди сами превращают планету в ад, но именно появление Руолы стало тем камушком, с которого началась лавина. А дальше? Сомневаюсь, что после успеха моей миссии Пятый прекратит борьбу с остальными богами. Значит, Земля продолжит катиться в бездну. Нужна ли мне обещанная награда, такой ценой? Зачем мне сила и власть в мертвом мире?

С каждым днем, с каждой смертью, которую я видел на пути, мне все меньше хотелось помогать Пятому. Смерть расправила крылья над этой планетой. Еще год — два и то общество, что строилось столетиями, канет в лету. Вновь начнут извергаться вулканы, разбуженные родовой магией, опять поднимутся гигантские волны, чтобы смыть прибрежные города. Цивилизация откатится на сотни, а то и тысячи лет назад, и я не хочу стать одним из звеньев цепи, на которой повесят этот мир. Нужно это остановить. Понятия не имею, как, но я должен это сделать.

Мысли, крутившиеся в голове еще с Идельбурга, где под ударами молний погибли тысячи человек, окончательно оформились в небольшом городе Линрог, который также пострадал от родовой магии. Я четко понял, что хочу остановить это безумие.

Наверное, мое сознание — сознание человека из другого мира просто не могло смириться с тем, что происходило вокруг, может я просто оказался слишком мягкотелым. Мне предлагают могущество, предлагают приблизиться по силам к богу, а я собираюсь отказаться от этого. Не важно. Если есть возможность спасти миллионы жизней, думать о собственной выгоде может только конченная личность. Другой вопрос, а есть ли у меня такая возможность? Думаю, да.

Глава 19

Кто может остановить бога, рвущегося в этот мир? Я? Даже не смешно. Ответ тут один — Четверо. Квартет мистических личностей уже который месяц пытается поймать Пятого, но, видимо, не слишком успешно. Вполне возможно, данные, имеющиеся в моем распоряжении, помогут им добиться желаемого.

Нужно идти к жрецам. Идти к тем, кто не один раз пытался меня убить. Все мое существо противилось этому решению. Как же так? Впереди маячит могущество, сила, власть, а я хочу променять это на призрачную возможность спасти совершенно посторонних для меня людей. Наверное, если бы не Идельбург, Лирнрог, другие поселки и города, попавшие под действие родовой магии, я бы без раздумий бросился выполнять поручение Руолы,

но перед глазами невольно всплывали мрачные воспоминания: растерзанные тела, искалеченные судьбы. Нельзя, чтобы это продолжилось. Нельзя.

Параллельно с пониманием, что делать дальше, пришла еще одна мысль — в астрал путь мне заказан. После встречи с Пятым я как-то туда и не рвался, однако теперь любой выход в транс сопряжен с огромным риском. Если Руола действительно может читать мысли, то из астрала он меня не выпустит, либо придумает, как заставить выполнить свою волю. Ну что же, не такая уж это и большая жертва. Опыты с магией вполне можно отложить до лучших времен, если такие, конечно, настанут.

Итак, я иду к жрецам. Именно эта фраза была озвучена Маркусу на одном из вечерних привалов. С драки за мост подле Ленрога прошло уже несколько дней и, судя по всему, та авантюра окончилась вполне успешно. Люди Тамоша за нами не погнались, а потери отряда равнялись нулю. Лишь пара человек получили незначительные травмы, которые наш лекарь вылечил, можно сказать, на ходу.

До Орловского княжества оставалось около полутора недель хода, но беспокойный командир отряда в моем лице вновь решил немного изменить маршрут.

— Ты сума сошел? — в шепоте Маркуса смешалось удивление и злость. — Они же на тебя явно зуб точат! Мы значит из Ганемы свалили, чтобы внимание к себе не привлекать, а сейчас ты сам идешь к ним в руки?

— Так надо.

— Это какой-то бред. Я тебя не узнаю.

— Маркус. Ты же понимаешь, что мир начинает разваливаться на куски? Если ничего не предпринять, то уже через год все, что ты помнишь и любишь, превратится в смердящие трупами руины. Ни любимых тебе борделей, ни маленьких, уютных городков с приветливыми жителями и ласковыми женщинами. Ничего.

— По-моему, ты преувеличиваешь.

— Маркус, я не все тебе рассказываю, но поверь, сказанное мной — это скорее преуменьшение.

— Ну допустим, а жрецы-то тут причем?

— Боги ушли, а я, кажется, знаю, как их вернуть, и помогут мне в этом именно жрецы.

— Знаешь, мы с тобой знакомы почти год, и за это время ты не перестаешь меня удивлять. С такими людьми приходят либо к величию, либо в могилу. Пятый с тобой, идем к жрецам.

— Как ты близок к истине, — едва слышно сказал я. — Пятый действительно со мной.

Ближайший крупных храм Четырех находился в трех днях пути на северо-восток. В принципе, особой разницы куда идти я не видел. Уверен, жрецы имеют средства коммуникации между собой, и при желании смогут передать нужную информацию из любой точки Европы. Другой разговор, что амулеты связи дороги, и в какой-нибудь мелкой часовенке про меня могут и не знать совсем.

Чтобы добраться до храма мы немного отклонились от изначального маршрута, но кроме Айвина никто такому решению не противился.

Северянин все чаще с подозрением смотрел на меня. Сперва спешный уход из Ганемы, затем решение идти в Орловское княжество, и вот опять смена курса. Самое печальное, что объяснить Айвину причины своего поведения, я не имел возможности. О чем ему рассказать? О путешествии между мирами? О княжеской крови, текущей в жилах? О Пятом, в конце концов? Наемник с каждым днем все сильнее подозревал, что в моих шкафах спрятаны целые горы скелетов, но в отличии от более легкомысленного Маркуса относился к этому гораздо серьезнее.