Даррелл. Тетралогия
Шрифт:
Что делать дальше, оставалось совершенно непонятным, однако никто не мешал мне продолжить эксперименты. Несколько идей у меня уже появились, и теперь осталось их реализовать, но сделать это мне не дали. Работа с шаром находилась в полном разгаре, когда сквозь пелену транса я почувствовал чьи-то прикосновения. Как оказалось, Марк усиленно тряс меня за плечо, пытаясь вернуть в реальный мир:
— Гонец от Зальцмана прибежал. На деревню сегодня напали.
— Когда и на какую именно? — я полез за картой, которую дал нам Юрген.
— Элрау. Сегодня утром. За три часа доберемся, если постараемся.
— Понял,
Маркус, кивнув, вышел из номера, а я начал быстро собирать необходимый минимум для короткого похода. Оружие, рюкзак, запас консервов и сухарей. Вполне возможно нам предстоит шляться по лесам какое-то время, а питаться дичью, которую таскает Шрам, не слишком хотелось.
Сборы не заняли много времени, и через минуту, как и обещал, я уже спускался по лестнице. Внизу меня поджидал Маркус и молодой парнишка, красный будто только что вышел из бани. Гонец жадно пил воду из деревянного ковша и никак не мог остановиться.
— Сколько человек напали на деревню? — спросил я у парня, решив, что пара минут, потраченные на разговор, ничего не решат.
— Много, я не знаю точно. — гонец отложил кувшин и пытался отдышаться.
— Это были те же, что и раньше?
— Да, я их главного узнал. У него шрам на щеке, большой такой от самого глаза. Я его хорошо запомнил.
— Главный этот использовал магию?
— Нет, только меч и хлыст. Он брата моего по спине так огрел им, что кожу порвало до самой кости.
— Ушли в лес?
— Да.
— Ну что, Маркус, чувствую, придется нам сегодня хорошенько побегать.
— Да наконец-то! Я в этой дыре скоро со скуки рехнусь.
Оставив раскрасневшегося гонца в трактире, мы сверились с картой и помчались в деревню Элрау. Очень хотелось верить, что сегодня нам все-таки удастся встать на след шайки бандитов. Сидеть на одном месте действительно начало надоедать.
В нужную деревню мы добрались за три часа. Бежали что есть дури, пугая встречных прохожих. Рядом несся веселый и жизнерадостный Шрам, ему наша скорость особых проблем не доставляла, он при желании мог и быстрее перемещаться.
Элрау мало чем отличалась от поселения, в котором мы побывали четыре дня назад. Каменные дома, речка, испуганные жители. Разве что размером она была чуть больше, да в центре деревни стояла часовня Милосердной матери.
Не тратя время на любование пейзажами, мы с Маркусом быстро отыскали главу этого поселения, парой затрещин вправили ему мозги (мужик почему-то начал причитать и постоянно просить прощения) и рванули в лес.
Следы налетчиков в отличии от прошлого раза нашлись почти сразу. Помятая трава, отпечатки ног на влажной земле — все это однозначно указывало направление движения банды. За прошедшее время они наверняка уже успели преодолеть десятки километров, но мы все же надеялись отыскать их. Пусть следопыты из нас с Маркусом были никакие, зато у нас имелось секретное оружие в виде крайне сообразительного призрачника, что позволяло надеяться на удачный исход поисковых мероприятий.
Объяснить Шраму, что от него требуется, оказалось не так-то просто. Кот долго отказывался меня понимать, но в конце концов все же соизволил понюхать следы, прошедших по лесу
— Резво бежит, — сказал Маркус, когда мы последовали за призрачником, — не попасться бы раньше времени на глаза этим уродам.
— Ты так уверен в способностях Шрама отыскать банду?
— Ну тебя-то он всегда находит, значит и тут справится.
— Надеюсь, — кивнул я. — Спешить слишком не будем. Скоро ночь, а там глядишь наткнемся на их лагерь. Им ведь нужно где-то отдыхать.
— С этим не поспоришь, — согласился Маркус и дальше бежал молча.
Чем сильнее наша троица отдалялась от деревни, тем меньше я понимал, где мы находимся. Пусть западные королевства были заселены куда плотнее, чем то же Орловское княжество, но глухих уголков и здесь хватало. Шрам уверенно шел вперед, периодически останавливаясь, чтобы дождаться нас, после чего вновь срывался с места, все дальше уходя от обжитых мест.
Начало темнеть. На небе появились первые звезды, и видимость упала практически до нуля. Я уже пару раз терял призрачника из виду, и лишь его тихий «мяв» показывал направление движения.
Тусклый огонек костра мы заметили, когда уже начали подумывать о ночлеге. Идти по лесу становилось все сложнее, а шанс налететь на какую-нибудь ветку только увеличивался. Теперь же, увиденное резко меняло наши планы. Вряд ли здесь, в достаточно уединенном уголке королевства, нам повстречаются грибники или безобидные отшельники. Все-таки Шрам вывел нас к банде, однако нападать на них сейчас без разведки и хотя-бы примитивного плана, я не рискнул.
— Предлагаю затаиться где-нибудь неподалеку, а как только рассветет, сползать посмотреть, что там и как. В пять утра, надеюсь, эти деятели будут спать как убитые.
— А может сейчас нападем? — спросил Маркус. — Чего они нам сделают?
— Может и ничего, но упустить кого-нибудь впотьмах, я не хочу. К тому же, меня напрягает этот непонятный маг. Банду надо уничтожить, а лидера желательно взять в плен. Думаю, он может многое рассказать.
— Убедил. Пошли тогда что ли. Эх, ночи еще холодные, а костер разводить нельзя. Изверг ты, Даррелл.
— Сергей.
— Ну да, изверг ты, Сергей.
Ночевать в лесу без костра и теплого спальника — действительно сомнительное удовольствие. На природе хорошо, когда ты, выпив теплого вина, сидишь на толстой подстилке и расслабленно наблюдаешь за пляской огня на пылающих бревнах. Время тогда начинает казаться тягучей патокой, что медленно проходит сквозь тебя, унося с собой секунды, минуты, часы. В таком состоянии можно медитировать хоть до самого утра. Увы, нам подобное удовольствие было недоступно.
Укрывшись в каком-то логу, мы с Маркусом до самого рассвета не сомкнули глаз. Можно было конечно спать по очереди, но в подобных условиях в сон не тянуло. Вяло тек разговор. Лоренсон принялся вспоминать свои детские годы, я ему периодически поддакивал, прикладываясь к фляжке с водой. Магия позволяла держать ее постоянно теплой, что несколько скрашивало ночное бдение.
Восхода солнца мы ждали, как природа весну. К рассвету уже начало ощутимо клонить ко сну и приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы не закрывать веки.