Даррелл. Тетралогия
Шрифт:
Выжило повстанцев не много. Из двух сотен осталось человек пятьдесят от силы. Погиб Игорь вместе с половиной своего звена. Не пережил битвы Захар — один из немногих к кому я испытывал дружеские чувства. Гибель товарищей тяжело сказалось на состоянии бойцов. Эйфория победы ушла, оставив после себя опустошенность. Выглядели люди понуро и устало, и даже заверения Ершова, о том, что вопросы с документами на дворянство решатся в самое кратчайшие сроки, не прибавили народу радости.
К вечеру, однако ситуация несколько поменялась. Прибыл обоз, разгорелись
Мне это разнузданное веселье радости не приносило совершенно. Я отделился от веселящихся людей и просто шел, куда глаза глядят. Мне требовалось поразмыслить о будущем и своих дальнейших действиях.
Ершов пообещал, что подаст списки на вручение дворянских титулов уже сегодня и уже следующим днем мы получим все необходимые документы. Это с одной стороны радовало, но с другой напрягало — почему так быстро? Бюрократия везде одинакова и вопросы с бумагами никогда не решаются оперативно. С другой стороны, не исключено, что Орлов просто хотел бы поскорее избавится от нашего присутствия.
Медленно передвигаясь между отдыхающими отрядами наемников, я в какой-то момент услышал свое имя.
— Даррелл! — крикнул знакомый голос.
— Ульрик, — махнул я рукой, заметив лысую голову северянина. — Вы решили остаться?
— Князь должен нам. Мы не воюем бесплатно, а за победу он обещал удвоить нашу награду. Уже завтра мы покинем эти места.
— Война еще не закончена.
— Мы понимаем, поэтому и уходим. Александр Орлов показал свою силу. Знаешь, не хочется попасть под действие княжеской магии. Боюсь, некоторые правители захотят повторить успех вашего правителя. Так что мы уходим. Неделю отдохнем в городе Житный, он в двух днях пути отсюда. Если надумаешь, найди меня, ты сильный боец, нам такие нужны.
— Я думал вы принимаете только северян.
— Умный вождь не делает различий между людьми по месту их рождения. Пошли к костру, разделишь с нами пищу, познакомишься с воинами, вспомним павших.
— Спасибо за предложение, — после некоторых раздумий согласился я.
Сидя в кругу опытных бойцов, прошедших сотни схваток, я чувствовал себя, как это ни странно, вполне уютно. Северян среди воинов действительно оказалось чуть больше половины, остальные члены отряда пришли в него из разных стран. Мужчины смеялись, пили, рассказывали какие-то байки, однако не слишком налегали на алкоголь в отличии от тех же повстанцев, сидящих в нескольких сотнях метрах в стороне от нас.
Глядя на этих людей, я все сильнее склонялся к мысли принять предложение Ульрика и влиться в отряд наемников. Возраст здесь не помеха, через пару месяцев Дарреллу исполнится шестнадцать, а здесь это уже совершеннолетие. Да и вообще, северяне считали взрослым любого юношу, пережившего свою первую битву.
Застолье продолжалось до глубокой ночи. Наконец, люди начали укладываться спать. Однозначного ответа Ульрику я так и не дал
Ершов с самого утра уехал в столицу и вернулся оттуда лишь к обеду. В руках он, ко всеобщей радости держал небольшой ларь, в котором виднелись скрученные листы бумаги, запечатанные сургучом с княжеским гербом.
Александр Орлов не нарушил слово. Каждый из выживших повстанцев, обладающий даром, получил дворянство. Простым бойцам достались солидные суммы, выданные правда в ассигнациях. Золото казна предпочла оставить себе. Мне тоже перепало несколько цветных бумажек, которые я предпочел пока припрятать.
Никакого торжественного вручения не было. Ершов просто называл имя, человек подходил и получал документ, подтверждающий новый статус его владельца. Меня объявили в череде прочих.
Аккуратно свернув ценную бумагу, я положил ее во внутренний карман куртки и подошел к Савелию, дождавшись, пока он закончит дела и окажется один.
— Вот видишь, — улыбнулся Ершов, — князь выполнил свое обещание.
— Людям действительно выдали земли? — спросил я. — В моем документе ничего подобного нет.
— С землями сложнее. Здесь так быстро вопросы не решаются, но коль в указе сказано про это, то люди получат владения, не сомневайся.
— Понятно. И что теперь будете делать?
— Пока вернемся на базу, у многих в деревнях семьи остались, не забывай. Я тут ненадолго задержусь, нужно проконтролировать все, а остальные сегодня уедут.
— Понятно. Спасибо, кстати, за адрес, Обрезков больше никому жизнь не испортит.
— Серьезно? — удивился Савелий. — Когда ты успел?
— Вчера, пока ждали штурм города.
— Я рад. Ну что, будем считать наш договор выполнен?
— Да, думаю так.
— Может тогда поедешь вместе с остальными? Люди тут шепнули, что в той деревне, где мы встретились, одна девушка о тебе часто спрашивала. Алена, кажется.
Ничего Ершову не казалось. Он все прекрасно знал и пытался надавить на одну из немногих точек воздействия, имеющиеся в его распоряжении, вот только не работала она. Алену я вспоминал иногда, но возвращаться ради нее в деревню не собирался.
— Мне надо уладить кое-какие дела в городе, — съехал я с темы.
— Как ты будешь здесь один, без жилья, без друзей?
— Справлюсь как-нибудь.
— Жаль, — сказал Савелий, и было видно, что он действительно расстроен моим решением. — Скажи, хотя бы, куда ты сейчас? Давай я тебе адрес дам, где можно переночевать.
— Хорошо, — не стал я отказываться.
Запомнив неложное название улицы и номер дома, я попрощался с Ершовым и двинулся в сторону Миргорода. В столице мне хотелось найти Григория Дементьева. Партнер отца Даррелла однажды помог мне, и я очень рассчитывал на то, что он остался в столице. С ним можно было без опаски обсудить все, что стряслось со мной за прошедшие месяцы, и услышать какой-нибудь дельный совет.