Даррелл. Тетралогия
Шрифт:
Выглядел дворянин не самым лучшим образом. Одежда во многих местах была порвана и испачкана, лицо покрывала корка гари, перемешанная с кровью, да и на ногах он стоял не слишком твердо. Встретились, мать их так, два одиночества — один хромой другой косой.
По идее, надо было бы этого кренделя просто отпустить и не вступать с ним в конфронтацию, вот только офицер, на этот счет, имел другое мнение. Увидев меня, он тут же начал каст какого-то огненного, судя по цвету, заклинания, не прекращая при этом бега.
Источающая сильный жар плеть, опустилась на мой, выставленный впопыхах
Проверять, смогу ли я выдержать еще одно попадание, не имело смысла, как и отвечать магическими атаками. Слишком много это потребует сил и времени, однако никто не отнимал у меня Эйхор. Пока офицер раскручивал огненную плеть, я выпустил на свободу две туманные ленты и начал быстро сокращаться расстояние между собой и противником.
От очередного взмаха пламенеющего хлыста, мне удалось уйти, нырнув в сторону. Простой перекат позволил не тратить время на постановку защиты, зато противнику пришлось резко менять тактику, больше он применять огненную плеть не мог. Развеяв заклинание, офицер каким-то хитрым движением рук заключил себя в кокон, вспыхнувший разноцветными разводами на солнце и тут же ставший невидимым.
Туманные ленты, которые с легкостью перерубали вековые деревья, спасовали, встретившись на своем пути с неизвестной мне защитой. Удар прошел вскользь и не смог достать мага, но по удивленным глазам мужчины я понял, что кокон едва-едва справился с поставленной задачей.
Выдумывать что-то иное не было времени — маг уже начал готовить ответ, поэтому, не отвлекаясь ни на что, я начал вонзать ленты в невидимую броню. Удар, удар, левая рука, правая. Будто боксер перед грушей я вколачивал свое оружие в противника, и это принесло результат. Энергия, влитая в щит, кончилась, и он прекратил свое существование, но в то же время, офицер закончил каст своего заклинания. Из воздуха вдруг соткались тысячи острых игл и все они устремились ко мне. Поменять щит с огненного на физический я успел. Почти. Часть ледяных снарядов все-таки достала до тела, наградив меня несколькими кровоточащими ранами, но противнику было куда хуже. Он умирал. Последствия эйхора оказались для него фатальными. Тем не менее, маг все еще оставался в сознании и при этом явно собирался что-то предпринять. Мужчина шарил рукой по растерзанной груди, пытаясь нащупать какую-то вещь.
Офицера следовало добить. Пока маг жив, он может представлять угрозу. Стерев кровь с лица, куда угодили несколько иголок, я вновь поднял руку, из которой струилась несущая смерть туманная полоса. В этот момент офицер нашел, то, что искал. На свет появилась цилиндрическая болванка, знакомая мне по стычке с дядей, а в следующую секунду яркая вспышка ядовито-зеленого света едва не выжгла глаза. Мир погрузился во тьму.
Возвращение в реальность оказалось крайне болезненным. В голове плавали какие-то обрывки воспоминаний, образов и сновидений, не связываясь тем не менее во что-то конкретное, хотя нет. Перед глазами почему-то четко вырисовывалась фигура призрачника, бредущего во тьме. Шрам при этом казался
Не понимая, что со мной, я попытался открыть глаза, и тут же зажмурился от яркого света, бьющего из окон. Кое как проморгавшись и вытерев выступившие слезы, я с удивлением обнаружил, что нахожусь в незнакомом помещении. Чистая комната с тремя кроватями, две из которых пустовали, совершенно не давала подсказок, где же мне удалось очутиться.
Чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, я с большим трудом приподнялся на кровати и вытянул голову в попытках разглядеть что-нибудь в окно.
Сочная ругань разнеслась по палате. Я узнал место, где находился. Из застекленного проема виднелись хорошо знакомые очертания базы повстанцев. Кто-то заботливо принес меня сюда и поместил в дом лекаря.
Все мои планы пошли псу под хвост. Чем же таким приложил меня бежавший офицер, что я не приходил в сознание больше недели? Быстрее меня притащить сюда не могли.
Быстрый визуальный осмотр показал, что кожа моя истончилась и приобрела неестественно бледную окраску, а волосы на теле выцвели. Зеркала в палате не было, но зуб даю, на голове у меня творился полный капут — и так был блондином, а теперь, наверное, вообще похож на привидение. Ну а исхудавшее тело, только добавляло сходство.
Информация оказалась не из приятных, но куда больше меня волновало общее состояние организма. Закрыв глаза, я обратился к внутреннему взору. Привычное золотое свечение, излучаемое телом, сместилось на полтона в сторону зеленого спектра. Все-таки цвет вспышки мне не привиделся, непонятный амулет действительно вспыхнул ядовито-зеленым. Вопрос только, как все это повлияло на состояние тела?
Каких-то видимых изменений я не заметил, раны от ледяных игл исчезли, не оставив даже следов, иных повреждений тоже не нашлось. Осталось проверить, как обстоят дела с магией.
С эйхором все оказалось в полном порядке, по крайней мере с одним. Вернувшись к привычному зрению, я попытался вызвать туманные ленты, и те появились без каких-либо заминок и сложностей.
С обычными заклинаниями все обстояло не так радужно, но все-же не критично. Магический запас ощущался практически пустым, да и с концентрацией были проблемы, но я списал это на общую слабость и изможденность тела.
Закончив ревизию организма, я пришел к выводу, что в целом, все не так уж и плохо. Главное — жив и не покалечен, а то, что бледный стал как поганка, переживу. Покрашусь в крайнем случае. Теперь не мешало бы выяснить, сколько прошло времени с атаки на поместье Зеленовых, и чем вообще все закончилось?
Деревянную дверь палаты никто не запирал. С трудом доковыляв до нее, я приоткрыл створку и едва не ударил стоявшую за ней девушку с подносом. Это была медсестра, помогавшая лекарю. С ней мне познакомиться как-то не удавалось, но несколько раз мы виделись. Слегка полноватая, румяная, с непослушными кудрями, выбивающимися из-под чепчика, она была одета в белые одежды и выглядела весьма удивленной.
— Ой, ты очнулся?! — то ли спросила, то ли констатировала факт девушка.
— Ну если это не галлюцинации, то очнулся. Долго я лежал?