Дарован день
Шрифт:
Волнующе и странно погружение
В другую душу, в тени, в зеркала.
Оно не любит резкие движения:
Раз ошибёшься – вырастет скала.
Здесь мэтры, корифеи – просто тени,
Что боязливо расправляют сеть,
Чтобы других поймать в свои сплетения,
Но сами умудряются влететь…
Здесь добрячок окажется вампиром,
А юморист легко впадёт в тоску.
А этот думает, что правит целым миром.
Мечты – песок – сквозь пальцы утекут.
Здесь
Тепла, как зайчик солнечный она.
Скажи, ты кто? – задаст вопрос прохожий.
Мы – призраки. Мы – видимость одна.
Ранимые, беспечные, живые…
Непостижимые… До грубости просты…
Обычные… Не добрые, не злые…
Но дрогнет клавиша: мой ближний – это ты?..
3.
Компьютер выключай скорей,
Беги, беги из интернета!
Он приставучий, как репей,
С ним никакого слада нету.
Заглянешь почту посмотреть,
И час – как языком слизали…
Уж суток промелькнула треть…
Проблемы с шеей и глазами…
Какой уж тут уютный быт,
Коль состоянье – как с похмелья….
Стоит посуда… Пол не мыт…
Пылится где-то рукоделье….
Скорей, скорей его гаси!
От новостей не окосеешь,
И на приборку хватит сил,
И мужу суп сварить успеешь…
4.
Подзавис компьютер.
Вот и хорошо.
Время есть придумать
Новенький стишок.
Книгу позабытую
Взять и перечесть.
Дождиком умытые
Яблочки поесть.
Перестать сутулиться,
Клавиши терзать,
Погулять по улице,
Радуя глаза.
Снова сыплют дождики
Из небесных сит.
Дни без компа прожиты.
Пусть себе висит.
Телевизор
Вся семья приросла к телевизору.
Поглощает поток новостей.
Там на выбор любая провизия,
Винегреты вестей и страстей.
Иссушается мозг, выпивается,
Незаметно, под визги реклам.
Даже стих мой сейчас спотыкается:
Тянет силы бормочущий вамп.
Голоса, голоса накалённые,
Барабанный ритмический звук.
Очи в очи, глаза остеклённые…
Пьёт энергию … телепаук…
Не имею телевизора
Не имею телевизора,
Не читаю я газет.
Но идут из мира вызовы…
От него покоя нет.
Рассказал сосед о пенсиях,
Продавщица – про теракт…
Новостей течёт эссенция.
На душе царит бардак.
А душа сопротивляется:
Знать о взрывах – нелегко.
И скорбит она, и мается,
Растеряла весь покой…
В лес пойду – пичуга светлая
Трелью
Утешают липы ветками,
И приходит радость дня.
Мир, в огне, скорбях и ужасах,
Разъярённый и больной,
Не исчез, а просто сузился,
Стал горошинкой одной.
Родники
Люблю уют осенних перелесков
Люблю уют осенних перелесков.
Покой и свет. Отрада тишины.
Чириканье пичуг, речушки всплески…
Тепло огромной кряжистой сосны…
Кузнечик протрещит. Комар заноет.
Лениво пчёлы вьются над цветком…
Не жжет светило томное дневное.
Вечернее – с прохладным ветерком.
Мой возраст совпадает с этим сроком.
Размеренна, тепла моя пора.
Глядится небо в синь промытых окон.
Свет золотой не сходит со двора.
Не знаю, доживу ль до срока стыни,
Сменяю ль медь на чары серебра…
До силы творческой, телесного бессилья…
До несказанной лёгкости пера…
Осеннее
Очи прозрачной осенней реки,
Синие от потемневшего неба.
Шорох травы, камыша поплавки…
Стог на поляне – буханкою хлеба…
Дремлет берёзовый жидкий лесок…
День тишины только раз и нарушен:
Утки со свистом, наискосок,
В сторону рясных болот и лягушек…
Ах, сентябрь
Бензопилы осами жужжат.
Рядом – стройка… Вдруг топор затукал…
Падает щепа – светла, свежа…
Голоса… Ударов мерных звуки…
А сентябрь роняет яркий лист,
Шепчет нам о скорой непогоде…
Уток пролетевших тонкий свист…
День к закату – и тепло уходит…
Истощаются запасы тёплых дней.
Утром лужи – ледяные стёкла.
Но речушка суетится. В ней
Разноцветье лиственное мокнет…
Ах, сентябрь… Ты – праздник золотой,
Щедро сыплешь ягоды и листья…
А октябрь холодной чистотой
Отрезвит… Другими будут мысли…
Погоде по-осеннему взгрустнулось
Погоде по-осеннему взгрустнулось…
Метались галки с криком поутру.
Крапива, словно нищенка, согнулась,
В дырявых листьях зябла на ветру.
К обеду туч налезло – беспросветно,
Погасли листья – не горят огнём.
Они упрямо держатся за ветки,
Сухим не осыпаются дождем.