Даром

Каляева Яна

Снова киваю. Страшно хочется домой. Но я знаю, сколько нервов у ребят отнимают бумажки и какую власть они имеют над человеческими судьбами. Быстрее оформим документы — надежнее упечем мерзкую ведьму, чтобы она никого больше не смогла запереть в своем вонючем подвале.

Тупо наблюдаю за суетой медиков. Блестят приборы, кто-то выкатывает штатив для капельницы.

— Может, и не довезем… — бросает на бегу один другому.

Ко мне снова подходит капитан:

— Ну, расскажите в свободной форме, как было дело.

Начинаю давать показания. Капитан

записывает, держа на весу планшет.

Визжат тормоза. Во двор размашисто входит Михайлов и, игнорируя всех, направляется прямиком к каталке. Не слыша протестов медиков, приподнимает Алину, обнимает за плечи, берет за руку.

— Линочка, поехали домой, — говорит он в безжизненное лицо дочери. — Я суп куриный сварил. Рогалики испеку, как ты любишь, с повидлом. Посидим с тобой, кино посмотрим хорошее. Пора домой, Алина.

Скучное лицо побитого жизнью мужчины сейчас выглядит так, словно сошло со старинной картины — столько в нем тепла и нежности.

Алина вздрагивает, открывает глаза, шепчет:

— Папа… прости меня, пожалуйста…

— Все хорошо, Линочка. Все закончилось. Поехали домой.

Отворачиваюсь от них. Пытаюсь сосредоточиться на показаниях.

Четверть часа спустя пишу «с моих слов записано верно», ставлю подпись и иду наконец к своей машине. Суматошный такой день выдался…

Когда я уже щелкаю брелком и верный фордик радостно мигает в ответ, сзади доносятся торопливые шаги. Ну, чего им еще надо?

Меня догоняет Михайлов:

— Александр, я не сказал вам… Если вам что-то когда-то понадобится, в любое время дня и ночи звоните мне. Не знаю, как расплатиться… как выразить…

— Да никак не надо выражать, — подавляю нервный зевок. Устал я все-таки. — И денег ваших не возьму — вам нужнее. Идите к Алине.

Но настырный дядька не может отвязаться, пока не выскажется:

— Я надеюсь… я очень надеюсь, что это добро однажды вернется к вам. Вы помогли нам там, где не помогал никто. Пусть и к вам однажды придет помощь… в том, что для вас важно.

Глава 9

На автономе. Часть 1

Ноябрь 2029 года

Федя встречает меня в прихожей:

— Дядь Сань, я новый уровень забацал! Глянь, как думаешь, я босса не слишком перекачал? Лут адекватненький?

— Сейчас посмотрю, Федя. Руки помою только…

Прячу улыбку. Мой коварный план сработал на все сто.

Федька вообще оказался славным пареньком: нормально, хотя и без фанатизма, учился, охотно ходил на футбол, ладил с приятелями. Залипал, конечно, в тик-ток с его дурацкими видео, но так теперь все дети делают. Напрягало меня в нем одно по большому счету — он слишком много играл; реально, почти все свободное от остальных дел время. Оля каждый вечер с трудом загоняла его в кровать — «ну ма-ам, еще пять минут, я уже почти получил уровень». Больше того, пару раз я замечал, что он играет по ночам, когда мы спим.

Применять

жесткие санкции я не мог — все же мой голос в его воспитании совещательный, а Оля — достаточно мягкий человек. Да и не был уверен, что эти меры не сработали бы в обратную сторону. Вот сколько я орал на Олега, комп его из розетки выдергивал — и что получилось… Так что я решил бороться с врагом его же оружием. Прочитал пару статей по гейм-дизайну и освежил навыки работы с одной достаточно простой, «детской» средой программирования. Поболтал с Федей о его любимых играх, расспросил, что в каждой из них его раздражает, и как бы невзначай сказал, что а ведь можно же написать свою игру, где всех этих проблем не будет…

Сейчас в написанную Федей игру играют не только его приятели, но и ребята из других компаний и даже несколько девочек. За своими старыми играми он все еще иногда зависает, а потом я его спрашиваю, какие методики вовлечения игроков в них использованы. Я даже рассказал ему в общих чертах о биохимической природе удовольствия, которое мы получаем от игровых наград; приятно, конечно, что наш мозг игровым достижениям радуется так же, как реальным, но все-таки эта биохимия предназначена для того, чтобы мы по жизни шевелились и пытались чего-то достичь.

Федька пару дней ходил со сложной физиономией, потом сказал:

— Я понял. Игра — это вроде такой школы, но только ты на каждом уроке сто пудов получаешь пятерку.

— В точку! Иногда четверку, иногда пятерку, а других оценок не бывает. Гарантированное вознаграждение. Потому игры для некоторых становятся интереснее жизни. В жизни ты можешь прилежно учиться, старательно работать, соблюдать все правила — и ничего не получить взамен. В играх это не так, тебя всегда награждают за достаточно простые, по сути, действия. Но есть разные механики баланса и реализации; если наград станет слишком много, они обесценятся. Давай посмотрим, как это работает. Запусти, во что ты последнее играл…

Мой педагогический триумф прерывается звонком в дверь. Наверно, соседи или проверка газа: кто еще в наше время вот просто так приходит в квартиру — без переписки в мессенджере или, на худой конец, телефонного звонка?

На пороге стоит Леха. Спрашиваю:

— Что у нас случилось?

— Да чтобы прямо случилось — ничего, — Леха пожимает плечами. — Есть новости, а я как раз неподалеку был, вот и решил зайти. Не вовремя?

— Нормалды, проходи. Просто странно это. Как в детстве.

— Да уж, тоже чот вспомнил…

Наше с Лехой детство было последним, наверно, в истории человечества временем, когда люди заходили друг к другу просто так, без договоренности. Мобильники в наших пердях были только у богатеньких, интернет — на компьютерах и тоже далеко не у всех. Да что там, и городские телефоны не во всякой квартире. Тогда нормально было зайти к приятелю в гости, проходя мимо его дома — просто так, безо всякой причины. Федька вот уже больше в чатах с друзьями общается. Чтобы завалиться в гости без предупреждения — такого он даже представить себе не может.