Дарий
Шрифт:
Зажженный факел осветил грубые каменные ступени, выбитые в горе и уходящие вниз.
Широкоплечий Мегабиз недовольно пробурчал:
– Здесь очень узко. Я не смогу пролезть.
– Узок только спуск в подземелье, – успокоил его Артасир, – внизу проход широкий, и своды довольно высоки.
– Что ж, тогда вперед, – Мегабиз подал евнуху факел. Артасир заикнулся было об отдыхе, долгая скачка верхом сильно вымотала его, он еле держался на ногах.
Но Отана, который был за старшего, не хотел и слушать об отдыхе.
Кряхтя евнух первым
С лошадьми остался конюх Отаны, которого заговорщики взяли с собой с этой целью. Лошади должны быть наготове, когда они вернутся обратно, правда, многие из заговорщиков сомневались в этом.
В подземелье стоял затхлый, спертый воздух, и факелы очень скоро стали гаснуть один за другим. К счастью, факел Артасира погас самым последним, когда большая часть подземного тоннеля была уже пройдена. Остаток пути заговорщики проделали в кромешной тьме, держась друг за друга.
Тоннель упирался в дубовую дверь, ведущую в обширный прохладный подвал, где хранилось кунжутное масло. Это чувствовалось по запаху.
Обессиленный Артасир снопом повалился на земляной пол. Он тяжело натужно дышал.
Заговорщики, один за другим ввалившись в подвал, спотыкались в темноте о распростертое на полу тело евнуха. Гидарн даже наступил на него ногой. Артасир слабо застонал. В следующий миг об евнуха споткнулся Мегабиз и грохнулся рядом. Гобрий, стоя в дверях и не видя ничего перед собой, окликнул Мегабиза: «Что случилось?» Мегабиз только выругался в ответ.
Во мраке прозвучал сердитый голос Отаны, призывающего к тишине.
Интаферн принялся высекать кресалом искры, пытаясь запалить жгут из сухого сена. Такие жгуты были у всех заговорщиков, ибо Артасир заранее предупредил, что в подземелье факелы плохо горят. Вспыхнувший огонь выхватил из густой тьмы суровое лицо Отаны в надвинутой на брови шапке, сверкающие белки глаз стоящего рядом с Отаной Мегабиза, орлиный профиль Интаферна. Ардиманиш и Дарий подожгли еще два пучка соломы. Света стало больше. Явственно обозначились стоявшие в ряд большие глиняные сосуды и деревянный свод над головой с толстенными балками перекрытий.
– Веди дальше, – приказал Отана Артасиру.
Гобрий помог евнуху подняться на ноги.
Из подвала наверх вела каменная лестница, довольно широкая, по ней могли двигаться в ряд два человека.
Над верхними ступенями лестницы в потолке можно было легко различить крышку квадратного люка. Это и был ход в жилище магов.
Сжигая последние жгуты сена, заговорщики сгрудились на лестнице, пытаясь поднять крышку люка, но она не поддавалась.
– Там что, замок? – злым шепотом спросил у Артасира Гидарн.
– Не
– Когда это – в прошлый раз? – подозрительно спросил Ардиманиш.
Артасир не успел ответить.
Мегабизу, Отане и Гобрию втроем удалось-таки приподнять крышку люка и просунуть меч в образовавшуюся щель.
– Похоже, наверху действительно стоит сундук, и очень тяжелый, – промолвил Гобрий, вытирая пот со лба. – Как же нам его сдвинуть?
– Нужно поднимать крышку вшестером, а одному попытаться проскользнуть наверх, едва щель станет достаточно широка, – предложил Дарий.
Ему возразили, что на верхних ступенях могут поместиться лишь три человека.
– Еще трое пускай встанут чуть пониже и действуют дротиками вместо рук, – Дарий показал, как лучше это сделать.
– Смышленый у Гистаспа сын, – усмехнулся Интаферн, но уже без всякого намека на язвительность.
Шестеро заговорщиков, объединив свои усилия, снова налегли на крышку люка. Дарий как самый молодой и стройный решил выбраться наверх первым. Проделал он это с гибкостью змеи и проворством акробата. Правда, при этом он ненароком заехал кому-то локтем в лицо и толкнул Отану ногой в грудь.
Сдвинув сундук в сторону, Дарий наконец поднял злосчастную крышку люка, и заговорщики один за другим, пыхтя и отдуваясь после затраченных усилий, выбрались из подвала. Последним на четвереньках выполз бедняга Артасир.
Заговорщики очутились в комнате. Под самым потолком виднелись два узких оконца, сквозь которые просачивался бледный лунный свет, давая возможность ориентироваться в темноте, не столь густой и осязаемой здесь, как в подземелье. На фоне беленных известкой стен явственно смутно вырисовывались темные силуэты ларей и сундуков. Видимо, это была кладовая.
Дверь из кладовой оказалась снаружи запертой.
– На сей раз там точно замок, – сквозь зубы процедил Гидарн, пробуя дверь плечом.
– Похоже, мы в ловушке, – ахнул Мегабиз. – Надо уходить!
– Еще чего! – властно возразил Отана. – Ломайте дверь!
– Да мы переполошим весь дом! – зашипел на Отану Мегабиз. – Сюда сбегутся слуги и живо поднимут тревогу.
– Мы почти у цели, – раздраженно повернулся к Мегабизу Отана. – Отступать сейчас – это верх малодушия!
Отану поддержали Интаферн и Гобрий.
– Плечом эту дверь не выбить, – проворчал Гидарн. – Давайте попробуем вышибить ее сундуком.
Заговорщики выбрали длинный тяжелый сундук, обитый медными полосами, и, взявшись, как за ручной таран, с размаху ударили им в дверь.
Дверь треснула посередине, но устояла. Только после четвертого или пятого удара эта последняя преграда превратилась в груду досок.
Заговорщики с дротиками на изготовку выскочили из кладовой в широкий коридор, освещенный огоньками светильников, стоявших в нишах стены. Из-за угла до них донесся шум приближающихся торопливых шагов.