Дарио
Шрифт:
— За месяц до назначенного брака девушка узнала, что беременна. Слуга, любивший ее больше всего на свете, рискуя жизнью, помог ей бежать из города, которым управляли ее родители. Они бежали вместе с еще нерожденным ребенком, и больше не оглядывались назад.
— Семья искала их долгие годы — в Европе, Америке, даже в России и на Дальнем Востоке, но никаких зацепок так и не обнаружила. Они и не подозревали, что их дочь исчезла, не выходя из дома… прямо под носом у своей семьи.
— У дочери и ее нынешнего
Я в шоке уставилась на Турка.
Он описывал, как умерла моя мать.
— Бывший слуга продолжал воспитывать свою дочь в деревушке в Тоскане. Он держал ее существование в тайне… и никогда не рассказывал ей, что на самом деле она является внучкой одной из самых могущественных преступных семей во всей Италии.
— Нет, — в ужасе прошептала я.
Я уставилась на отца, но он избегал моего взгляда.
— Да, моя дорогая, — с улыбкой сказал Турок. — Ты не Алессандра Кальвано. Вернее, именно эту фамилию выбрали твои родители, когда бежали из Генуи. На самом деле ты также Алессандра Ольдани, наследница преступной семьи, которая контролировала Геную на протяжении многих поколений.
— Почему ты мне не сказал? — прошептала я отцу.
— Чтобы обезопасить тебя, моя дорогая, — сказал Турок. — И чтобы обезопасить себя. Ведь если бы семья узнала, где он находится, они бы убили его за то, что он отнял у них дочь… и еще неродившуюся внучку.
— Вот тут-то я и пришел на помощь.
— Стремясь расширить свои деловые связи за пределами Турции, я встретился с десятком мафиозных семей по всей Италии. И по мере того, как я заводил новых союзников, я собирал множество мелких сведений.
— Именно я узнал о таинственном человеке, который раз в несколько лет продавал во Флоренции редкие золотые монеты…
— Это я установил связь между ним и принцессой мафии Ольдани, которая сбежала со слугой после того, как украла сотню золотых монет из сейфа своего отца…
— Это я отправил сюда Умберто Фумагалли две недели назад. — Умберто был молодым пехотинцем в семье Ольдани двадцати лет назад и должен был знать твоего отца в лицо.
— Чего я не знал, так это масштабов соперничества между Ольдани и Розолини. Розолини были одной из немногих семей в Италии, с которыми я не связывался. Я слышал, что глава их семьи скоропостижно скончался, а его старший сын и наследник все еще находился в тюрьме. Не счел нужным обратить на них внимание, или думал, что они слабы, пока Розолини не доказали
— Хуже того — они забрали тебя к себе, в недоступное для меня место. Все, что происходило с тех пор, было частью моего плана по возвращению тебя.
— Какого плана? — проговорила я, ужаснувшись. — Ты планируешь отдать меня семье Ольдани — для чего? Чтобы добиться их расположения?
— Да, таков был первоначальный план, — сказал Турок. — Но появилась другая, гораздо более интересная возможность.
— И что же это? — сердито спросила я.
— Когда ты сбежала из поместья и скрылась в церкви, то сделала это прямо под носом у Розолини. Как?
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.
Я не могла сказать ему правду — не могла.
— Они позволили мне, — сказала я. — Они знали, что я собираюсь…
— Это ложь, — прорычал Турок. — Пока мой помощник держал тебя в переулке, священник позвал моих людей и повторил все, что ты ему сказала. Больше не лги мне. В особняке Розолини есть тайный ход, не так ли?
— Нет…
Турок ударил меня по лицу, и я вскрикнула от боли.
Отец закричал и попытался встать.
Но один из бандитов заставил его опуститься на место.
— Я сказал тебе не врать мне, — прорычал Турок. — В следующий раз, когда ты это сделаешь, я оставлю на твоем милом личике не только красную отметину. А теперь — там есть потайной ход, да?
— Да… но тебе придется убить меня, прежде чем я скажу тебе, где он, — прошипела я.
Турок долго смотрел на меня.
— Я тебе верю, — сказал он наконец. — Не думаю, что ты предашь их, даже ради спасения собственной жизни.
Затем он зловеще улыбнулся.
— … но я думаю, что ты можешь предать их, чтобы спасти чью-то жизнь.
Турок кивнул одному из своих людей, тот достал пистолет и приставил ствол к голове моего отца.
— ПАПА! — закричала я.
Мой отец побелел как призрак.
— Теперь, — сказал Турок, — ты отведешь нас к проходу… или я прикажу Сальваторе вышибить твоему отцу мозги.
— Хорошо, только не трогайте его! — воскликнула я.
— Хорошая девочка, — с улыбкой сказал Турок. — Я знал, что ты поймешь, что к чему.
Глава 49
И я повела их обратно к тайному входу в особняк.
У меня не было выбора. Когда они привели меня к своим машинам, припаркованным в четверти мили от дома, папа был вместе с ними. Его посадили на переднее пассажирское сиденье, а нас с Турком — на заднее.
Всю дорогу Турок держал пистолет у затылка моего отца.
— Если что-то выкинешь, будешь смотреть, как он умирает, — предупредил Турок.