Дари Ласо
Шрифт:
– Что, не можешь удержаться?– хихикнула Лада, поймав мой исследующий взгляд в отражении окна.
Я тут же посмотрела на подругу и опустила глаза на свой салат.
– В конце концов, ничего в лицах мужчин интересного и нет,– оправдалась я.– Те же глаза, брови, нос, рот… Только глаза светятся, как у того хомони…
– Любопытство можно удовлетворить, разглядывая всех со стороны, но не прямо в лицо,– деловито прошептала Лада.– Так что просто скользи непринужденным взглядом вокруг и увидишь всё, что тебе нужно. И не робей,– и Лада с легкостью продемонстрировала,
И впрямь, ее поведение не выглядело навязчивым и нарушающим кодекс. Я слегка выпрямилась и повторила взгляд. И никто ничего не заметил. Я не встретилась взглядом ни с одним из присутствующих мужчин, но увидела достаточно. И это вызвало прилив удовлетворения.
– Смотри-ка, сегодня открытие нового музыкального клуба,– листая свой коммуникатор, сообщила Лада.– Вечером идем туда!
– Надеюсь, ты не потащишь меня переодеваться?– усмехнулась я, наконец приступив к своему обеду.
* * *
Просторный в высоту и в ширину зал сверкал огнями. Музыка грохотала так громко, что я даже себя не слышала. Народу столько, что не протолкнуться. Но Лада со свойственным ей упрямством и ненавязчивой вежливостью быстро провела меня к практически единственным свободным местам у барной стойки.
– Сейчас выпьем чего-нибудь освежающего и взорвем танцпол!– крикнула сквозь грохот музыки Лада.– Бармен, нам с подругой охлажденного цветочного вина, пожалуйста.
Лада была счастлива, она давно мечтала оказаться в таком месте, где ее никто не знал, чтобы полностью расслабиться. Да и в городах Тоули не было таких ярких крупных заведений.
Первый бокал вина мы влили в себя и не заметили. Зажигательные ритмы и настроение вокруг заряжало энергией. Но я все еще опасливо посматривала по сторонам. Танцевать мне, конечно, нравилось, мы с Ладой часто устраивали танцы на озере вдвоем. Но здесь было так оживленно и столько хомони! В затемненном помещении, даже с лазерами и светопредставлением, их глаза сверкали отовсюду. Это так непривычно и странно. Но что хорошо, так это то, что даже если посмотреть в лицо чужому мужчине, то нарушение не сразу заметят.
– Сюда даже хомони прилетают специально, чтобы развлечься,– прокричала в ухо Лада и подала новый бокал вина.– У них там, на Гане, так скучно…
– Откуда ты знаешь?– крикнула в ответ я.
– А ты посмотри, какие они все серьезные,– поморгала глазами и вытянула лицо Лада.
Мы обе рассмеялись и выпили еще по одному бокалу.
– Давай… пойдем танцевать!– потянула за руку подруга.
– После третьего бокала,– пообещала я, все еще чувствуя себя скованно.
– А он уже тут, дорогуша!– благодарно кивая бармену, прокричала Лада и стала танцевать прямо передо мной с двумя бокалами в руках.– И улыбайся, Дари, улыбайся. Здесь столько парней, и все они среднего и высшего сословия. Нам должно повезти на балу!
Я закатила глаза от бесцеремонной болтовни подруги и шлепнула ее по носу салфеткой, прихваченной со стойки бара. Она звонко рассмеялась, а смех разнесся по всему залу. Я перестала улыбаться и замерла.
Именно в этот момент музыка стихла, а потом стала
Я присела на круглый стул и стала восхищенно наблюдать за шоу. Кто-то уронил бокал, вероятно, засмотревшись вверх, и я мельком посмотрела вправо, услышав тихий мужской и звонкий женский смех.
Недалеко от бара за круглым столиком сидела компания из пяти хомони: трое мужчин и две девушки, одна из которых сейчас и искала свой бокал под креслом.
Надо же, я видела их собственными глазами! Хомони! Радужки у мужчин светились необычно алым цветом. Но свечение было непостоянным и разной яркости, словно оно зависело от реакции на какой-то раздражитель или выброса эмоций. Радужки то мягко мерцали, то неожиданно вспыхивали огнем. Спросить не у кого, а следить за ними, чтобы вывести хоть какую-то закономерность, не позволяли правила. К тому же в зале присутствовали стражи, и нужно вести себя вдвойне осторожно.
Один из хомони в яркой фиолетовой рубашке сидел ко мне спиной, но периодически поворачивался и разглядывал зал. Нет-нет, но я возвращалась взглядом к его профилю и поправляла челку рукой, чтобы немного прикрыть направление взгляда от остальных. А в голове сами собой кружились формулы и теории о биолюминесценции.
– И почему информация о хомони скрыта, что о них совсем ничего нельзя узнать даже в исторических справках?– шепотом спросила я Ладу.
– Я думаю, что это способ держать всех на расстоянии, а то и в страхе,– глубокомысленно заметила она.
– В страхе?– недоуменно оглянулась я.– Но для чего? У альянса довольно мощные оборонные технологии и целых пять военных флотов. Зачем кого-то запугивать?
– Причем тут оборонные технологии и военный флот?– усмехнулась Лада, будто я глубокая невежда (но она не так уж не права: меня увлекали совсем другие области, и до всех политических вопросов не было дела).– У них есть законы и кодекс. Помнишь? Они их тоже соблюдают. Поэтому никаких открытых действий. Но мы так устроены, что всё неведомое нас пугает, а запретное еще и ввергает в священный ужас. Я считаю, что это такой скрытый прием: управлять всеми, не прикладывая видимых усилий.
– По-моему, ты преувеличиваешь,– скептически нахмурилась я и снова взглянула в сторону «фиолетовой рубашки».
– Так подсказывает мой аналитический ум… Но мы, кажется, сюда пришли не умничать, а развлекаться?– Лада уже со скукой поглядывала наверх и на управляющего музыкой.– Скорее бы они закончили свои вялые танцы в воздухе. Я сюда танцевать пришла!– проворчала она.
Я отвлеклась от компании хомони и попросила у бармена воды. А когда взяла стакан, снова посмотрела на них. И вдруг тот самый хомони в фиолетовой рубашке оглянулся и посмотрел точно на меня. Я так и замерла со стаканом в губах. Мы смотрели друг на друга всего лишь несколько секунд, но я вдруг почувствовала, будто от его взгляда щеки воспламенились.