Дар

Сарсенова Карина

Реальность определяет сознание, понятно! И слушать ахинею о первопричинности сознания, о его роли в создании мира личности и самой личности воистину угнетала.

Воистину…

Истина…

Как мало он знал об истине… Что она, по сути, такое?

Принятая в мире точка зрения на ту или иную ситуацию или же

новая, принципиально иная трактовка действительности?

Взорвать бы весь этот безумный мир к чёртовой матери!

Глава 11. Номер 1. Реальность В

Он натянул через голову заношенную серую водолазку. Запах дешёвого стирального порошка резко ударил в нос.

Чистота превыше всего в жизни!

Учитель повторял: нельзя привлекать внимание вычурной униформой или грязной одеждой. Кричащие цвета, например, оранжевая тога, сразу же вызовут у людей привычную оценку: «сектант»!

Все послушники одевались в обычную повседневную одежду. Стирали её ежедневно. Парфюмом не пользовались.

Ничто не должно цеплять внимание собеседника и отвлекать его от взгляда и слова служителя культа.

А сам служитель во время инициации клялся навсегда сохранять контакт со взглядом и словом Учителя.

Фотографии Гуру смотрели на него со стен квартиры, из обложки паспорта, из нутра бумажника.

Он подошёл к центральному изображению наставника.

Обязательный ритуал перед выходом на задание.

Зажёг свечи перед вправленным в золочёную раму снимком. Гуру повелительно созерцал ученика сверху вниз. Виновато оглянувшись, он коснулся кончиком мизинца висевшей на стене фотографии. Всё на свете он бы отдал за одно прикосновение к божественному телу Учителя…

Опустился на колени, сложив руки над головой в просительном жесте.

Пальцы сложенных вместе ладоней смотрели вверх, умоляя Гуру

дать силу и благословение.

Губы шевельнулись, но молитвенные слова так и не слетели с них.

Звук удара подбросил его вверх.

Вскочив на ноги, он растерянно таращился на разлетевшиеся по комоду осколки. Несколько свечей, продолжая гореть, катились по полу.

С каждым вдохом воздуха в комнате становилось всё меньше. Непонятная паника поднималась из глубины его существа и чёрной волной заливала душу. Всё глубже погружаясь в состояние недвижимой безысходности, он созерцал её.

Часть фотографии, клочок изображения, оторванный от какого-то общего снимка…

Ничего особенного на нём не было.

Просто девушка. Симпатичная. Голубоглазая и темноволосая.

Никогда в жизни он не видел её. С его фотографичной памятью на лица он готов был поклясться в этом.

Но тогда откуда он её знал? И отчего это знание отзывалось в сердце столь непереносимой болью?

Должно быть, фотография и сама девушка имели особое значение, раз клочок удостоился высшей чести быть спрятанным за изображением Гуру…

Наверное, сам Учитель вручил ему часть фотоснимка и указал место хранения. Никто бы не решился на подобное святотатство – соприкасать лик высшего существа, Наставника, с фотокарточкой грешного мирянина…

Запах горелой бумаги вывел его из ступора. Со стоном он заломил руки. Фотография Гуру успешно догорала в буйно расплясавшемся пламени.

Метнувшись на кухню, он схватил бутылку с водой. Вбежав в комнату, принялся усердно поливать огонь, нагло танцующий на прахе его святыни. И еле успел отскочить.

Из-под его руки к потолку взметнулся целый столб смертоносной энергии.

Чёрт, как он сподобился перепутать?!

Конец ознакомительного фрагмента.