Дaр
Шрифт:
Мама, увидев сына, попыталась остановить его, но заметив его озлобленный взгляд, не решилась. Генри надел кроссовки и, хлопнув входной дверью, выбежал из квартиры. Он знал, что ему стоит на время сменить обстановку: парню казалось, что атмосфера квартиры стала давить ему на мозг, и если он не изменит это, то точно задохнется.
Мальчик сидел на качелях на детской площадке. Крепко сжимая ручки качелей, он отталкивался от земли, медленно набирая скорость. Чувствуя, как лицо обдувает легкий ветерок, парень вновь оттолкнулся
Почему-то именно здесь, на детской площадке, которая вечером была совершенно пуста, он порадовался одиночеству, которое позволило привести свои мысли в порядок.
Из головы все не выходил недавний разговор с отцом. Попытки мужчины поговорить с Генри не увенчались успехом, поскольку парень не желал его выслушать. Да, он был зол на родных, поэтому не сдержал свой гнев и нагрубил отцу. Но, хоть юношу и съедала изнутри горькая обида, Генри понимал, что погорячился с обвинениями. Он знал, что родители и Маша его очень любят. Да и вообще, если так посмотреть, то повезло ему с семьей. И раз они скрывали от него правду о его родном отце, выходит, у них были на то причины. Генри вспомнил, как папа ему говорил, что настоящий отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал. Кто видел первые шаги ребенка, сидел, когда у того была лихорадка, и поддерживал его начинания в спорте. Вспоминая об этом, мальчик решил, что как только вернется домой, обязательно первым делом извинится перед папой.
«Похолодало», – мелькнула мысль, и Генри почувствовал, как по его рукам побежали мурашки. Джинсовка не спасала от собачьего холода, но юноша не торопился домой. В спину неожиданно ударил сильный ветер и вдруг на асфальт упала первая дождевая капля. Потом следующая. И еще. И еще. Генри не успел опомниться, как холодные крупные дождевые капли превратились в настоящий ливень. Он буквально хлестал его по лицу, а одежда моментально промокла насквозь.
Выругавшись, юноша соскользнул с качели и побежал к дому по сырой траве. Он свернул к извилистой тропке и припустил что есть силы к видневшейся из-за деревьев многоэтажке. Он так сильно торопился, что не заметил лужу, и со всего маху наступил в нее. Брызги фонтаном разлетелись, задев брюки и насквозь промочив кроссовку. К счастью, подъезд оказался уже совсем рядом. Юноша перепрыгнул маленький ручеек, стекавший с крыши из водосточной трубы, и наконец укрылся под козырьком у входной двери
Домой не хотелось. Он вдохнул воздух, пропитанный свежестью после дождя. Генри представлял, как вернется домой и извинится перед папой. От одной этой мысли парню стало страшно. Неожиданно входная дверь открылась, и на улицу вышел отец.
– О, ты здесь! А я тебя пошел искать, – воскликнул мужчина.
– Пап, прости меня, – мальчик стыдливо опустил глаза. – Ты для меня единственный папа на свете. Я сожалею о сказанных словах, на самом деле я так не дум…
Мужчина порывисто обнял мальчика и погладил его по спине:
– Я знаю, сынок, все в порядке. Я не обижаюсь. Ты весь сырой. Идем скорее домой, мама переживает.
Все так же в обнимку они зашли в подъезд и поднялись в квартиру.
– О боже, Генри, ты весь мокрый. Иди скорее греться в ванную, заболеешь же! – женщина помогла мальчику снять мокрую куртку и понесла ее сразу же в стирку, попутно включая набираться горячую воду.
После душа сын вернулся на кухню, где в это время мама готовила ужин, а на столе его дожидалась кружка с каким-то напитком, от которого поднимался пар.
– Для начала чай с медом. И без разговоров, – строго отрезала женщина.
Парень хотел сморщить нос, но, заметив пристальный взгляд матери, сдался. Усевшись на обитый кожей табурет, Генри обхватил тонкими смуглыми пальцами горячую кружку и глотнул чай.
«Приторно сладко. Пахнет липой», – сделав несколько больших глотков чая, Генри внезапно закашлялся. Он все же не удержался и сморщил нос, отставив подальше кружку.
– Мамочка! Я хочу найти своего настоящего отца. Того, из Австралии. Его же Генри зовут, да? – произнес неуверенно мальчик.
– Да, его зовут Генри, – мама выключила плиту и села напротив сына. – Он, как и ты, очень сильно любит дельфинов, мог по нескольку часов говорить о них. Иногда я думала, что он ходячая энциклопедия о дельфинах, потому что он мог ответить на любой мой вопрос о млекопитающих, – женщина вытерла внезапно выступившие на глазах слезы.
– Круто! Вот значит, почему меня так отчаянно влечет к морским обитателям! – догадался мальчик.
Ольга Петровна, видя восторг сына, засмеялась и встала, чтобы перевернуть котлеты.
– Да, ты прав, скорее всего, у тебя от него такая любовь к дельфинам. Ведь и для твоего отца эти необыкновенные животные являются настоящей страстью, – уверенно произнесла женщина, ставя перед Генри тарелку с ужином.
Генри улыбнулся, поблагодарил маму и начал есть.
– А еще Генрих владелец сети дельфинариев, – как бы между прочим добавила Ольга Петровна.
– Правда? И у нас в стране? – глаза мальчика загорелись восторгом. От неожиданности он перестал жевать, ожидая ответа мамы. Генри пристально следил, как женщина медленно налила себе в чашку кофе и неспеша отпила из нее.
– Вот именно, что у нас, к сожалению, нет. Но я уверена, что и у нас скоро откроется дельфинарий, – произнесла уверенно Ольга Петровна. – Всему свое время, сынок.
– Так ты не против, если я попробую отыскать отца? – уточнил с улыбкой Генри, прожевав еду. – У тебя, может, есть его фото?
Ольга Петровна покачала головой.
– Есть, надо только поискать. Я тоже постараюсь найти что-нибудь про Генриха.
Мальчик кивнул, моментально просияв. Он соскочил с табурета и крепко обнял мать.
После ужина, придя в гостиную, Генри извинился перед родителями и сестрой. Прося у родных прощения, мальчик ясно ощущал, как его руки и все тело дрожат, а щеки предательски горят от стыда и вины.
– Вы самые лучшие родители на свете, – прошептал сквозь слезы парень, обнимая родных.
– А как же я? – подбежала к ним Маша. – Тоже хочу обнимашки!
– Конечно, – тепло ей улыбнулся Генри и, легким движением руки подхватив девочку, закружил ее по комнате. Маша от этого звонко засмеялась.