Дар
Шрифт:
Звук завершенных расчетов заставил его крутануться в кресле. И Чарльз погрузился в созерцание мониторов, что-то бурча себе под нос. Я вышел и прикрыл за собой дверь.
На выходе из здания меня ждало четверо сотрудников безопасности.
– Мистер Артур. Мы просим вас следовать с нами.
– Но Крамерр сказал, что я могу покинуть планету, когда я захочу. А я хочу сейчас!
– К сожалению, это невозможно. Нам бы не хотелось применять жесткие методы...
К их огорчению первым жесткие методы применил я. Вихрь раскидал незадачливых агентов как кегли и пока они приходили
– Выйди из мобиля! Руки за головой!
– Вещал голос из громкоговорителя. Предложение было безальтернативным. Сейчас мне очень не хватало Ингрид. Без нее бороться с бронетехникой я не мог. Да и с ней-то шансы были не очень хорошие...
Я успел только открыть дверь, когда противотанковый снаряд, вылетевший откуда-то с крыш окружающих зданий пробил борт броневика. Бойцы выскочили из люков и бежали куда подальше. Невидимые снайперы один за другим сбили всех четырех дроидов. По большому счету мне было все равно, кто преподнес мне этот подарок судьбы - сепаратисты, агенты Горбовского или воскресный клуб стрелков по бронемашинам. Я не стал ждать и побежал со все возможной скоростью в сторону станции. Задержался лишь на секунду что бы подобрать выпавший у танкистов пистолет.
Кабина была на месте. Мне даже удалось выехать со станции прежде чем, питание отключили. На информационном экране появилась довольная физиономия Крамерра
– Куда вы спешите, мистер Артур? У нас тут ваш отец, если вам интересно.
– Не очень. Мистер Артур, говоришь? ... Не угадал. Кверти. Люфтфервальтенд Кверти.
Я со всей дури ударил по кнопке экстренной эвакуации. Воздух рванулся наружу, но тут же замер вокруг меня. Я спрыгнул на бесплодную марсианскую почву. Вбитый еще с яслей рефлекс кричал: "Быстрее, внутрь, надень маску!", но я сделал один шаг, затем другой. А потом поднялся в высь и послушный моей воле ветер понес меня к куполу космопорта.
Не прошло и пяти минут как я увидел две фигурки в гермокостюмах, спешащих по посадочному полю к моему катеру с оружием в руках. Я на секунду замер и открыл огонь. По-моему, я ни в кого не попал. Но солдаты бросили все и побежали. Оказавшись в катере я пристегнулся и взлетел.
Меня могли сбить, поэтому я почти полчаса летел над песками на минимально-возможной высоте и только потом с максимальной перегрузкой начал набирать высоту. Крамерр еще несколько раз пытался выйти со мной на связь, но я игнорировал его. Конечно, мне было стыдно, что я оставил отца в заложниках, но с другой стороны, а не пошел бы он в жопу?
Мрачная Ингрид встретила меня в ангаре.
– Все нормально?
– спросила она.
– Нормально, -ответил я, - мой отец остался в заложниках, меня чуть не захватили в плен, я чудом спасся.
– Жаль, - обронила она и направилась к своей каюте, оставив меня в недоумении. Толи ей было жали меня, толи то, что я все же спас свою шкуру... Скорее второе, конечно.
Дел во время плавания у меня не предвиделось. Корабельные рабы и без меня справлялись с готовкой и уборкой. Ингрид после нашего
Леха тоже не рвался со мной общаться. Встречи со мной, хотя и были ему неприятны, но по крайней мере не вызывали паники, что уже меня радовало. Паренек проводил большую часть времени с магами черного ордена, готовясь к поступлению в Императорский Полимагический Университет.
Я проводил день за днем в гамаке. Кокон свитый из ветра разгонял кровососущих насекомых и навевал прохладу. Мне приходилось продираться через длинные толстовские предложения, написанные несколько тысячелетий назад перворожденным.
Богов этого мира действительно убили смертные. Это была первая и последняя война, когда расы, населявшие планету выступили в союзе. Заносчивые длинноухие расисты, циничные меркантильные подземные коротышки и малахольные люди бросили вызов главной силе этого мира. Силе, которая и была по сути этим миром. Эльфийская магия, рунные баллистические ракеты и тысячи жизней были брошены на алтарь победы.
Гномийские Воитель и Ваятель пали под огнем реактивной артиллерии. Элуну, эльфийскую богиню луны, варварски расчленили и сожгли. Многочисленный человеческий пантеон сражался до последнего, но даже боги были бессильны против зачарованных стрел перворожденных, ударов крылатых ракет и беспримерной храбрости и самопожертвования людей. Зачем все это было сделано? Очень просто. Смертным хотелось свободы. Им надоели высшие силы, которые были не связаны понятиями добра и зла и играли людьми и странами ради забавы.
Мир уцелел только потому, что боги до последнего верили в свою победу. В своем презрении к малым мира сего они не стали задействовать все свои силы. А потом было поздно. После первой смерти - гибели хозяина глубин - они потеряли свою главную магию. Веру большинства смертных в их непобедимость.
Я не знаю насколько Плиниэль преувеличивал ужасы божественной тирании... Но вряд ли такая война могла начаться на пустом месте.
Постепенно я привык к высокопарному слогу, и запомнил большинство действующих лиц. Страница сменяла страницу и когда вдали уже виднелся маяк булоньского порта я наконец с облегчением закрыл книгу. Как хорошо, что люди на земле нашли Камень и смогли избавится от всей этой паранормальщины мирным путем. Пускай на это и ушло несколько сотен лет.
В последний вечер путешествия нервы мои сдали. Я дождался, когда Ингрид закончит занятия с Лехой, а после зашел к ней. Все же нам стоило поговорить. Когда женщины начинают думать об отношениях, дело как правило заканчивается плачевно для обеих сторон. Стоило поставить точки над "и". Жестко и по-мужски. Стоило давно. Она была просто очередной девушкой. Да, так получилось, что мы несколько раз спасали друг-другу жизнь. Да, мы с ней провели долгое время вместе. Ни одиночества с ней не было, ни скуки. С ней было, о чем поговорить и помолчать. Она была отличным другом и товарищем. И у нас был хороший секс. Вот примерно так я и хотел все объяснить. К чему все усложнять?