Дар!
Шрифт:
Парень решил осторожно убрать руку, чтобы успокоиться и не помешать девушке спать, но не тут-то было.
Она поймала его руку и прижалась к ней щекой, мокрой от слёз, а потом, словно пригревшийся за пазухой котёнок, успокоилась и, ровно посапывая, продолжила спать.
А он не находил покоя, не имея возможности даже вздохнуть полной грудью, чтобы не потревожить ту, от одного запаха волос которой, терял рассудок.
Было желание схватить в охапку и, наплевав на спор, унести спящую Орию к себе домой, подальше от всех её проблем, положить на свою огромную
Нит до крови прикусил губу, чтобы прийти в себя, иначе, ещё мгновение, и он сделал бы то, о чём мечтал.
«Кьен, зачем только ты предложил этот дурацкий спор? Лучше бы мы дрались до последнего вздоха, чем сейчас мне приходится испытывать такие муки!» — думал парень, едва преодолевая желание нарушить договор.
Он разрывался на части, боясь из-за чувств к Ории ещё раз подвести друга, пусть и бывшего. Он снова должен был выбирать и от этой мысли становилось ещё больнее.
Проснулась Ольга к одиннадцати часам. Возможно, она спала бы ещё, ведь хороший сон всегда помогает справиться болью души, но её разбудили господа полицейские, позвонив и попросив приехать в участок.
Задержанный вчера Николай Иванович Гуськов, наконец-то, соизволил очнуться, и тут же включил режим непонимания происходящего, уверяя, что явился к гадалке за предсказанием, у неё дома на него напало чудовище, а больше он ничего не знает. Отпечатки его, а фотографии — нет, это Ольга разложила перед ним фото, пришлось прикоснуться, убирая их в сторону, а шприц… он пытался оттолкнуть и, наверное, случайно задел рукой.
Не учёл, маньячина, что черти (как, впрочем, и Белаторы), а Кьена он считал именно чёртом, не оставляют отпечатков пальцев.
Нёс задержанный полную ахинею, утверждая, что ведьма вызвала потустороннюю силу, чтобы убить его.
Он подробно описал парня в глазах которого полыхало настоящее пламя, а руки были подобны адской жаровне. Единственное, чего не мог припомнить, так это имени огненного существа из преисподней, которое приходило по его душу. Заявив о том, что оно, по-видимому, умеет стирать из памяти такую важную информацию, чтобы больше никто не мог его вызывать, а с этой жуткой женщиной у него, скорее всего, пожизненный договор.
Но, в полиции ведь работают тоже не дураки! Там сразу сообразили, что пахнет раскрытием «висяков», премиями и повышениями званий за поимку маньяка.
Ясное дело, мужик решил всё свалить на чертей, вот только его отпечатки говорили об обратном и девушки с фото числились пропавшими без вести. Но главной уликой было, конечно же, не это. Коллекция из одиннадцати замороженных женских ушей подтверждала, что ни Ольга, ни черти, не имеют никакого отношения к убийствам, совершённым им.
Гадалка, ответив на звонок, пообещала заехать и описать место, где на дне реки покоились несчастные девушки.
Сразу после этого она спросила:
— Нит,
— Недавно, всего несколько часов. Вы плакали во сне, что случилось?
Ольга хотела было всё рассказать, но парень её остановил.
— Нет-нет, позже. То, что уже произошло, не изменится и никуда не денется. Идите, умывайтесь, я пока займусь завтраком.
Кроме любимого ими обоими кофе, заниматься было особо нечем. Он всё принёс с собой, заглянув по пути в ресторан. Поскольку платил господин Нит не просто хорошо, а в разы больше стоимости приготовленных блюд, то повара, бросив все свои дела, занимались лишь его заказом, используя продукты наивысшего качества. Кто бы захотел потерять такого клиента из-за экономии в пять копеек?
Ольга вышла из душа свежей, смыв под струями воды весь неприятный осадок вчерашнего дня. Поэтому на вопрос «что же всё-таки случилось?», ответила не задумываясь, но и не вдаваясь в подробности.
— А сегодня нужно зайти в отделение. Не хочется, но придётся.
— Я его убью, убью этого гада! Как он посмел? Где был Кьен? — зарычал Нит.
Ольга, не поняв, какого «гада» Нит грозился убить (маньяка или «падшего ангела»), но неожиданно вспомнила про тех парней, которые поехали вслед за машиной синеглазого и пропали.
— А тех людей, что дежурили под окнами, вы тоже убили? Я видела, как они уехали вслед за вами и больше не возвращались? — спросила Ольга, стараясь сделать вопрос обыденным, а выражение своего лица невозмутимым.
Но Нита сложно было провести. В играх такого рода он был профессионалом, поэтому не стал лгать, а ответил, как всегда, чистую правду.
— Нет, конечно. Зачем мне их убивать? Мы распрощались, когда они были живы и здоровы. Что с ними сейчас — не знаю, зависит от характера работы этих людей. Если хотите, могу разыскать их для вас…
— Не нужно, — прервала его Ольга.
Ответ её успокоил, девушка была безмерно рада, что Нит, в отличие от Кьена, никого не убивал. Прежде она считала, что Кьен добрее, но оказалось наоборот.
— Мне пора идти в полицию. Подождёте?
— Конечно, подвезу вас и буду ждать у входа. Потом поедем в какое-нибудь приятное место на ваш выбор: в любую страну, в любое измерение.
— А можно к котику? Он такой милый, ласковый! Гладить его — одно удовольствие! — спросила она, глядя на парня в упор.
Из-за магии этого взгляда Нит едва не схватил её в объятья и не начал кружить по комнате.
— Вам понравилась Белатория?! — обрадованно воскликнул он.
— Мне понравился котик! — улыбнувшись, ушла от ответа девушка.
Пока они ехали до здания, где размещалась полиция, Ольга попыталась представить себя хозяйкой того белоснежного дворца (домом его назвать даже язык не поворачивался). Она нарисовала в воображении волшебные дни рядом с Нитом, полные счастливых минут, сливающихся в часы, месяцы, годы… но, вспомнив, что он крылат, а она обычный человек, девушка засомневалась. В их мире полным-полно чудесных крылатых девушек, она сама видела…