Дар
Шрифт:
— Она бы сказала, что ты классная девчонка и с тобой можно дружить, — ответил он с робкой усмешкой, и Мэрибет впервые заметила веснушки на крыльях его носа — маленькие и в солнечном свете казавшиеся почти золотыми. — И она была бы права. Пожалуй, в первый раз в жизни.
Энни немедленно бы почувствовала, как его тянет к Мэрибет. Это была самая красивая девушка из всех, кого он когда-либо встречал, и самая милая и внимательная.
— Я думаю, она бы очень тебя полюбила.
Он мягко улыбнулся и растянулся на песке, глядя на нее с нескрываемым восхищением.
— А
Теперь Томми решил расспросить о ее жизни, но Мэрибет явно колебалась с ответом.
Ей хотелось рассказать ему свою вымышленную историю про погибшего в Корее мужа, но она просто не смогла этого сделать. Мэрибет не могла ответить ложью на его искренность.
Она все объяснит ему позже — если в этом будет необходимость.
— Нет. Не совсем.
— То есть все-таки есть?
На этот раз она уверенно покачала головой.
— Я встречалась с парнем, который мне вроде бы нравился, но потом поняла, что это было ошибкой. К тому же он недавно женился.
Том выглядел заинтригованным. Надо же, у его новой знакомой за плечами такой жизненный опыт.
— А ты переживаешь, что он женился?
— Да нет, пожалуй.
Она переживала только о том, что Пол оставил ее с ребенком в животе. Ребенка она скрыть не могла — да и не хотела. Это ее очень волновало, но Томми она говорить об этом не стала.
— Кстати, сколько тебе лет?
— Шестнадцать, — ответила Мэрибет, и затем они выяснили, что их дни рождения разделяют всего несколько недель.
Они были ровесниками, но жизнь у них складывалась по-разному. Томми, несмотря на разлад с родителями, все же был частью семьи, у него был дом, и осенью он возвращался в школу.
У нее же ничего этого не было, и через неполных пять месяцев она должна была родить ребенка, сына или дочь человека, который никогда ее не любил. О, как это было страшно!
Через некоторое время Томми вошел в воду и забросил удочку. Пока он рыбачил, она тоже внимательно смотрела на поплавок, но клева не было, и вскоре Томми это надоело, он отнес снасти обратно на берег и кинулся в воду.
Мэрибет не стала к нему присоединяться.
Она ждала его, сидя на песке, и он, выйдя из воды, спросил ее, почему она не хочет поплавать. Был жаркий день, и в воде было очень хорошо. Ах, Мэрибет с удовольствием искупалась бы вместе с ним, но ей не хотелось, чтобы Томми увидел ее увеличившийся живот. Сняв джинсы, чтобы зайти в воду, она так и осталась в отцовской рубашке.
— Ты что, плавать не умеешь? — удивленно спросил Томми. , — Умею, просто сегодня не хочу. Мне всегда как-то страшновато купаться в озерах — никогда не знаешь, на что наткнешься в воде. — Ее объяснение звучало не слишком убедительно.
— Ерунда какая. Иди сюда! Здесь даже рыбы нет, ты же видела, что я ничего не поймал! — воскликнул Томми.
— В следующий раз, — ответила Мэрибет, рисуя пальцем узоры на песке.
Усевшись в тени огромного дерева и уплетая ленч, они разговорились о своих семьях и детских впечатлениях. Мэрибет рассказала
Она поведала ему о своем желании добиться в жизни как можно большего — стать учителем, адвокатом или писателем, а не просто превратиться в домохозяйку, погрязшую в воспитании детей и домашних делах сразу же после окончания школы.
— Ты рассуждаешь совсем как моя мама, — улыбнулся Томми. — После того как она окончила школу, она заставила моего отца ждать шесть лет. Моя мама поступила в колледж, получила ученую степень и целых два года преподавала, и только после этого они поженились.
Меня она родила только через семь лет, а Энни — еще через десять. Похоже, им это непросто далось. Но к образованию мама относится очень серьезно. Она говорит, что самое ценное в жизни — это ум и образование.
— Если бы и моя мама так думала, — со вздохом сказала Мэрибет. — Она делает все так, как велит ей папа. Она считает, что в колледже девочкам делать нечего. Родители не хотят, чтобы я туда поступала. Райану они бы, наверное, разрешили, если бы он захотел, но он, по-моему, только о том и мечтает, чтобы всю жизнь работать вместе с отцом. Если бы не плоскостопие, он бы отправился в Корею.
Папа говорит, что он хороший механик. Знаешь, — она пыталась объяснить ему то, о чем никогда еще ни с кем не говорила, — я всегда чувствовала, что отличаюсь от них. Мне всегда хотелось того, что остальных членов моей семьи совершенно не интересует. Я хочу ходить в школу, я хочу многому научиться, я хочу стать эрудированной и образованной. Понимаешь, я не собираюсь всю жизнь заниматься хозяйством и рожать детей от какого-нибудь парня, пусть даже очень хорошего. Я не хочу быть пустым местом. Правда, меня все считают фантазеркой.
Томми разделял ее мечты, она это чувствовала. Он воспитывался в семье, в которой и она хотела бы вырасти. Ей казалось, что она родилась не там, и вся жизнь ее до этого момента была полна каких-то недоразумений.
— Моя сестра, наверное, в конце концов станет такой, какой хотят ее видеть родители, — продолжила Мэрибет после паузы. — Она пытается с ними спорить, но вообще-то она послушная. Ей всего тринадцать, но она уже помешана на мальчиках…
С другой стороны, это же не Ноэль забеременела от Пола Брауна, переспав в первую же встречу, даже не испытывая к нему любви.
Мэрибет чувствовала, что не вправе так говорить о младшей сестре.
— Знаешь, тебе надо познакомиться с моей мамой. Я думаю, она тебе понравится, Мэрибет.
— Наверное, — откликнулась она, но потом посмотрела на него с любопытством. — Как ты считаешь, а я ей понравлюсь? Матери обычно очень подозрительно относятся к девочкам, за которыми ухаживают их сыновья.
Особенно к ней… уже через месяц. Нет, с миссис Уиттейкер ей знакомиться не следует.
Уже через пару недель она не сможет скрывать свой живот и даже с Томми встречаться перестанет.