Дар
Шрифт:
Мэрибет понимала, что совершает непростительную глупость, что не должна уступать напористому Полу. Но от его прикосновений собственное тело становилось непослушным, от его ласк она испытывала самое настоящее наслаждение, хотя разум ее приказывал ей немедленно остановиться.
Наконец она отпрянула от него, сдерживая дыхание и пытаясь обрести контроль над собой. Посмотрев на Пола с сожалением, она покачала головой, и он понял ее движение.
— Я не могу. Прости меня, Пол.
Она была потрясена тем, что он заставил ее почувствовать. Голова у нее кружилась,
— Ничего, — мягко ответил он, — я знаю…
Я не должен был этого делать… прости…
Не успев договорить, он поцеловал ее сновав все повторилось сначала.
На этот раз остановиться было еще труднее, и, когда она наконец оторвалась от него, оба они выглядели весьма растрепанными; одежда была в полном беспорядке, в этот момент Мэрибет в ужасе заметила, что он успел расстегнуть «молнию» на брюках.
Пол взял ее руку и направил к расстегнутой ширинке; она пыталась умерить разгорающийся в ней пыл, но не могла, словно зачарованная его действиями.
Именно об этом ее все предупреждали, именно этого она никогда не должна была делать, но это было настолько захватывающим, что Мэрибет не могла остановить ни себя, ни его.
Внезапно она обнаружила, что неумело ласкает его член; Пол поцеловал ее снова и уложил на сиденье, содрогаясь от желания и возбуждения.
— О Господи… я так хочу тебя, Мэрибет… детка… я люблю тебя…
Он задрал ее юбку и спустил свои брюки — как ей показалось, одним движением, — и она почувствовала тяжесть его тела, которое искало ее и отчаянно нуждалось в ней. Она ощутила, как возрастает ее собственное желание, и в этот момент он вошел в нее волной наслаждения и боли. Не успев сделать и нескольких толчков. Пол содрогнулся всем телом и через секунду уже уткнулся лицом в ее волосы в полном изнеможении.
— Боже мой… Господи… Мэрибет… — шептал он, постепенно возвращаясь на землю и глядя в ее лицо.
Она смотрела на него с ужасом, не веря в то, что они совершили. Пол мягко прикоснулся к ее лицу.
— Господи, Мэрибет, прости меня… Ты была девочкой… но я ничего не мог поделать с собой… Ты такая красивая, и я так тебя хотел… прости, детка… — покаянно бормотал он.
— Ничего, — ответила она с неожиданным спокойствием. Пол осторожно извлек орудие своей страсти, чувствуя новую волну возбуждения, но не решаясь просить ее о повторении.
Потом он, подобно фокуснику, вытащил откуда-то из-под сиденья полотенце и помог ей привести себя в порядок, невзирая на ее смущение, которое она тщетно пыталась скрыть.
Затем он основательно приложился к бутылке джина и снова предложил ей выпить; на этот раз Мэрибет не отказывалась, мысленно задавая себе вопрос за вопросом. Не первый ли глоток спиртного заставил ее уступить? Влюблена ли она в него? Или он в нее?
И что — она теперь будет его настоящей подружкой?
— Ты просто потрясающая, — сказал Пол, снова целуя ее и крепче прижимая к себе. — Прости, что это произошло здесь, в такой неподходящей обстановке. В следующий раз будет лучше, обещаю тебе. Мои родители на пару недель уедут к родственникам, и ты сможешь
Полу совершенно не приходило в голову, что Мэрибет может не захотеть продолжения этого вечера. Он не сомневался, что ей хотелось еще, и он был отчасти прав, однако Мэрибет была совсем не уверена в своих чувствах.
Всего за несколько минут мир для нее перевернулся.
— А у вас с Дебби… тоже было?
Еще не договорив, она поняла, что это был глупый вопрос. Он посмотрел на нее с улыбкой, как умудренный опытом старший брат.
— Ты ведь еще совсем девочка? Кстати, сколько тебе лет?
— Две недели назад мне исполнилось шестнадцать.
— Ну что ж, теперь ты совсем большая.
Увидев, что она дрожит, он снял пиджак и накинул ей на плечи. Только сейчас до нее дошел весь смысл происшедшего. И она рискнула задать ему страшно важный вопрос:
— А я могу забеременеть?
Одна мысль об этом привела Мэрибет в ужас. Она совершенно не подозревала о том, как сильно рискует.
Правда, его уверенный вид немного успокоил ее.
— Не думаю, — пожал плечами Пол. — С первого раза это бывает редко. То есть, конечно, может случиться всякое… но ты не забеременеешь, Мэрибет. А в следующий раз я буду осторожен.
Она не знала, что значит быть осторожным, но прекрасно понимала, что должна быть осторожной сама, если за сегодняшним вечером последует какое-то продолжение. А это вполне могло случиться — ведь теперь она станет его подружкой, а если он занимался этим с Дебби Флауэрс, то будет ждать этого и от нее.
Значит, она должна подумать о том, как обезопасить себя.
Чего Мэрибет совершенно сейчас не хотелось, так это ребенка. Даже само предположение о возможной беременности заставляло ее содрогаться от ужаса. И ее совершенно не привлекала перспектива поспешного брака, прикрывающего грех, как у двух ее теток. Она вдруг вспомнила все истории, которые рассказывал ее отец.
— А если я беременна, как я узнаю об этом? — бесхитростно спросила она, пока Пол заводил машину. Он посмотрел на нее с нескрываемым удивлением, поражаясь ее невинности. Весь вечер она казалась ему весьма взрослой.
— А разве ты не знаешь? — ошеломленно спросил он, и Мэрибет, как всегда, честно покачала головой. — У тебя месячные не наступят.
Мэрибет кивнула, смутившись оттого, что говорит с мальчиком на такие темы. Правда, его слова все равно ничего не прояснили, но дальше расспрашивать она не решилась, подумав, что он сочтет ее совсем глупой.
На обратном пути Пол не проронил ни слова; остановившись перед ее домом, он быстро огляделся по сторонам и поцеловал ее.
— Спасибо тебе, Мэрибет. У меня был замечательный вечер.
Мэрибет больно кольнуло то, как легко потеря невинности в его устах превратилась в «замечательный вечер». Впрочем, она понимала, что не имеет права ожидать от него большего. Она виновата во всем сама, она не должна была допускать близость в первый же вечер; и если их отношения продолжатся, это будет означать, что ей повезло. В конце концов, он же сказал ей, что любит ее.