Дар
Шрифт:
– Вы чересчур волнуетесь, Нора.
– Я просто хочу, чтобы ты понял… Сару, – прошептала старая женщина. – Ее голос снова звучал хрипло, и было видно, что она очень утомлена. – Моя Сара – большая мечтательница, – продолжала она. – Посмотри на ее рисунки, и ты поймешь, что я имею в виду. Она постоянно витает в облаках. В людях она видит только хорошее. Она не хочет верить, что ее отец такой же негодяй, как и его братья. Я считаю, что в этом виновата мать. Все эти годы она лгала дочери, оправдывая грехи всех и каждого.
Натан
– Дорогой мальчик… – снова начала Нора. Но он внезапно нахмурился и оборвал ее.
– Мадам, я хочу заключить с вами договор, – сказал Натан. – Я постараюсь не называть вас старой женщиной, если вы прекратите обращаться ко мне «мой дорогой мальчик». Договорились?
Нора улыбнулась. Снизу вверх взглянула она на этого огромного мужчину. Казалось, что его фигура заполняет собой все свободное пространство в комнате.
– Да, конечно, довольно глупо называть тебя «мой дорогой мальчик», – согласилась она, усмехнувшись. – Разрешено ли мне называть тебя Натан?
– Да, – ответил он. – Что касается вашего беспокойства относительно Сары, оно безосновательно. Я никому не позволю причинить ей боль. Она моя жена, и я буду обращаться с ней по-доброму. Со временем она поймет, что ей повезло.
Он мерил маленькую комнатку шагами, по-генеральски сложив руки за спиной.
– Да, я не сомневаюсь, что ты сумеешь защитить ее. Об этом свидетельствует даже то, как ты расправился с этими головорезами в таверне, – сказала Нора. – Я знаю, что ты будешь ухаживать за ней. И я очень надеюсь, что ты бережно отнесешься к ее нежным чувствам, Натан. Видишь ли, Сара очень стеснительна и скромна. Свои мысли она держит при себе.
Услышав такое заявление, Натан удивленно поднял брови:
– Мы говорим с вами, мадам, об одной и той же женщине?
Нора красноречиво улыбнулась. Она помолчала и поправила выбившуюся из пучка прядь волос.
– Мне случайно пришлось услышать кое-что из вашего разговора с племянницей, – призналась она. – У меня, конечно, нет привычки подслушивать, – торопливо добавила она, – но вы спорили слишком громко, и я уловила некоторые сделанные Сарой замечания. Отдельные фрагменты. Скажи мне вот что, Натан. Ты сделаешь то, о чем она просит?
– Сделаю что?
– Будешь ли ты любить ее и лелеять?
– Именно этот отрывок разговора долетел до вас? – Он не мог не улыбнуться, когда вспомнил, с каким воинственным видом его невеста сделала ему вызов.
– Я уверена в том, что вся твоя команда слышала ее выкрики. Я непременно поговорю с ней о ее недостойных леди воплях. Я никогда раньше не слышала, чтобы она повышала голос, и все же я не могу возложить вину целиком на нее. Ты не нашел времени, чтобы прийти за своей невестой. И все это годы ее томила твоя… забывчивость. Ты должен поверить мне, что ей совершенно не свойственно повышать голос на кого
Натан недоверчиво покачал головой, повернулся и вышел из каюты. Он уже закрывал дверь, когда услышал за спиной голос Норы, вопрошавший:
– Ты мне так и не ответил, Натан. Ты будешь любить и лелеять ее?
– А у меня есть выбор, мадам?
И, не дождавшись ответа, он закрыл дверь.
Сара проснулась оттого, что услышала, что кого-то мучительно рвет. Ужасные звуки отозвались спазмами в ее собственном желудке. В испуге она села. Первой ее мыслью была мысль о Норе. Корабельная качка
Могла укачать тетушку.
Сара тотчас отбросила одеяло и метнулась к двери. Она была еще полусонная, плохо ориентировалась. Она даже не осознавала, что едва одета, пока не наткнулась на одну из своих нижних юбок.
Очевидно, потрудилась одна из горничных Натана. У дальней стены Сара увидела свой сундук. Она, по-видимому, спала, когда его сюда поставили. Она покраснела от одной мысли, что в каюту, пока она спала, заходил мужчина. Она надеялась только на то, что визит этот состоялся после того, как она была накрыта одеялом.
В коридоре Сара услышала какие-то звуки и открыла дверь. Как раз в этот момент, когда она высунулась из-за двери, мимо прошел Натан. Он даже не взглянул в ее сторону, но, поравнявшись с ней, толкнул дверь и закрыл ее.
Но Сару не обидела его грубость. Одного цвета его лица было достаточно, чтобы все понять. Ее грозный муж-великан был зеленым, как само море.
«Возможно ли такое? – спрашивала она себя. – Неужели непобедимый, с дурными манерами маркиз Сент-Джеймс страдал от морской болезни?»
В другой раз Сара непременно громко рассмеялась бы, но сейчас она была слишком изнурена и хотела спать. Она вернулась в постель и провалилась в глубокий сон. Она вставала только один раз, чтобы пообедать с Норой, а потом снова уснула.
За ночь тепло из каюты совершенно выветрилось, и Сара проснулась, дрожа от холода. Она хотела натянуть одеяло на плечи, но не смогла, так как оно за что-то зацепилось. Когда Сара, наконец, открыла глаза, она поняла, что это за помеха. Одеяло запуталось в длинных голых ногах Натана.
Он спал рядом.
У нее чуть не остановилось сердце. Она уже открыла рот, чтобы закричать, но его большая ладонь зажала ей рот.
– Посмей только пикнуть! – рявкнул он.
Она отшвырнула его руку.
– Убирайся из моей постели! – Этот приказ был отдан яростным шепотом.
Прежде чем ответить на эту команду, он устало вздохнул.
– Сара, ты спишь в моей постели. И если кто-нибудь и уйдет, то это будешь ты.
Его голос показался ей слабым и сонным. Сару почти успокоило его более чем равнодушное отношение к ней. Она подумала, что он слишком устал и хочет спать, а значит, ее добродетели ничто не угрожает.