Дар

Макхейзер Маргарет

— Не думала, что ты такой застенчивый.

— Я кажусь тебе застенчивым? Я просто не люблю людей.

Сдвинув брови, я не могу не думать о том, как он вел себя со мной. Хотя все происходящее неправильно, он не обращался со мной плохо и не командовал мной. Но вся эта ситуация заставляет меня задуматься о другом.

— Джуд, а если меня кто-нибудь узнает?

— О чем ты? — он отхлебывает кофе.

— Ты серьезно? Ты украл меня. Моя мама — судья, влиятельный судья. Я сомневаюсь, что она будет сидеть и ничего не делать. Я уверена, она сделает все

возможное, чтобы найти меня. А с учетом всех этих штук с распознаванием лиц, представляю, сколько людей уже узнало меня и сообщило в полицию.

— Никто не пойдет в полицию, — небрежно отвечает он, как будто я не сказала ничего тревожного.

— Ты это точно знаешь?

Официант вкатывает еще одну тележку и останавливается возле стола. Он ставит на стол не меньше восьми блюд, покрытых куполами, и уходит, не сказав ни слова.

Джуд открывает все блюда; каждое оказывается еще более аппетитным. Яйца, бекон, блины, вафли, овсянка, кексы, пироги и французские тосты.

— Ух, а фрукты есть? — спрашиваю я.

— Ты хочешь фрукты?

— Твой повар хорошо кормит меня, Но да, мне нужны фрукты.

Джуд поворачивает голову, чтобы посмотреть на телохранителя, и щелкает пальцами. Тот уходит, закрыв за собой дверь.

— Он принесет фрукты.

— Спасибо. — Я хватаю черничный маффин и откусываю кусок. В желудке все еще переворачивается от жестокой картины этого утра. — Джуд, я боюсь, — честно признаюсь я.

— Меня? — я думаю с минуту, потом киваю. — Я не хочу, чтобы ты боялась меня, Лекси. Никогда.

— Но ты пугаешь меня. Ты сказал, что доверяешь только одному человеку и не хочешь, чтобы кто-то знал все о твоем деле. И придет время, когда я буду знать. Независимо от того, откуда, через видение или потому что буду все это видеть. — Я смотрю в сторону и вздыхаю. — Я буду знать. А это значит, что моя жизнь резко сократилась.

Он издает громкий смешок и тянется к французскому тосту. Забирает тарелку, поливает тосты кленовым сиропом и начинает есть.

— Со мной тебе не о чем беспокоиться.

— Ты говоришь так, будто знаешь наверняка. Как когда ты сказал о полиции. Откуда ты знаешь, Джуд? — мой тон повышается по мере того, как меня охватывает досада.

— Потому что полиция принадлежит мне.

Плохие командуют хорошими.

— Конечно, так и есть. — Какая-то часть меня знала, что он способен на нечто столь грандиозное. На ум приходит еще один вопрос. — Моя мама тоже из тех, кем ты командуешь?

Слезы жгут мне глаза. Я не хочу знать. Я молю бога, чтобы Джуд сказал «нет».

Он качает головой.

— Ее нельзя купить. Многие пытались это сделать. Но она честна.

Меня охватывает облегчение. Я знаю, моя мама — хороший человек, но теперь, будучи с Джудом, я вижу другую сторону всего этого. Сторону, частью которой я никогда не хотела бы быть.

Телохранитель входит в комнату и приносит два огромных блюда с фруктами.

— Они принесут еще, босс, — говорит он своим глубоким, хриплым голосом. У этого парня взгляд дьявола.

Он может ударить кого-то, и ему будет плевать.

— Мне больше не нужно. — На блюде столько всего.

— Через минуту они принесут еще, босс.

Я должна оставаться невидимкой. Так дела и делаются.

— Нам больше ничего не нужно, — отвечает Джуд, и здоровяк выходит из комнаты, снова закрывая дверь.

Я ковыряюсь в тарелке, думая о родителях. Я рада, что Джуд их не купил. Они хорошие люди. Я всегда знала, что это так, но слова Джуда успокаивают мое сердце.

16 глава

— А теперь куда мы приехали? — спрашиваю я, когда машина останавливается возле здания без вывески.

— Тебе нужны очки. Мы купим тебе очки.

— А еще прокладки и тампоны. — Джуд снова вздрагивает, и я не могу не рассмеяться над его реакцией. — Я уверена, что в твоей жизни было много женщин, Джуд.

Я имею в виду, он высокий, у него самые сексуальные, самые неотразимые глаза, не говоря уже о линии подбородка. Перестань, Лекси.

— Не говори мне, что никогда не встречался с девушкой так долго, чтобы знать о ее месячных.

— Во-первых, ты слишком откровенна в разговорах о… — он указывает рукой на мой живот, его лицо кривится в гримасе. — А во-вторых, я не любитель длительных отношений.

— Уф. Представь, сколько у тебя уже болезней, — автоматически отвечаю я на его комментарий и указываю рукой в сторону его паха. — А во-вторых, мои родители воспитали меня открытой и честной.

Джуд качает головой, сжимая губы, он явно возмущен всеми этими женскими делами.

— Ты не можешь запросто говорить о таких вещах, как месячные.

— А почему нет? Это часть жизни женщины. Ты должен был знать, что в какой-то момент это случится, учитывая, что ты… ну, понимаешь… похитил меня!

— Все не так, как я себе представлял.

— Извини, приятель, но тебе придется приспосабливаться. Точно так же, как мне приходится привыкать к жизни с социопатом, который считает, что бить людей — это нормально, тебе придется иметь дело с женщиной, которая будет истекать кровью раз в месяц до самой моей смерти.

— Разве у тебя не будет менопаузы? Тогда у тебя не будет кровотечений.

— Джуд, неужели? Посмотри, как ты живешь. Ты действительно надеешься прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как у меня наступит менопауза?

Джуд смотрит на меня, его лицо вопросительно морщится. Потом смотрит на здание и разочарованно проводит рукой по волосам.

— Слушай, тебе нужны эти чертовы очки или нет? Я не собираюсь сидеть и спорить с тобой о том, когда закончится моя жизнь.

— Отлично, — говорю я, открывая дверь, не обращая внимания на встречное движение. Джуд быстро выходит из машины, улыбаясь.

— И вообще, что мы здесь делаем? Как ты вообще еще жива? Ты же не слушаешь меня. Солнцезащитные очки. — Когда я выхожу на тротуар, то замечаю, что Джуд снова надевает перчатки. — Ладно, у нас мало времени.