Дар
Шрифт:
— Значит вот так сразу, раз и в собственность? — я оторвала голову от плеча и прищурилась, вглядываясь в лицо моего оборотня.
— Если я скажу, что я пока жив все равно никого к тебе не подпущу, ты меня возненавидишь? — он вздохнул. — Илия, я пытаюсь быть с тобой честным. Праматерь, мне и раньше было не легко держать себя в руках, а когда мой Зверь вернулся, я просто …
Я почувствовала, как он весь напрягся и накрыла ладошкой его губы, заставляя замолчать.
— Тише, бешеный… Знаешь, я и сама хочу быть с тобой. Ты мой, Белый Зверь, и будь что будет.
Глава 16
Вам
И когда его день кончился молча и странно,
И кони его впервые остались легки.
То пламя свечей её,
Кольца ключей её,
Нежный, как ночь, мрамор плечей её,
Молча легли в камень его руки…
Суэльское княжество
Витар Иссольский
Бессонная ночь давала о себе знать, тело ныло и требовало прекратить относиться пренебрежительно к его потребностям. А требовало оно, надо сказать, немало. Помимо простого пожрать и поспать, это самое тело вступило в сговор с моим Зверем и упорно уговаривало меня, что сидящая впереди в седле, мною же обнимаемая и так сладко дремлющая девушка, должна была находиться вовсе не здесь, а как минимум в моей постели, ну а как максимум, там не просто так спать.
И все доводы разума, что не время и не место, как-то несильно впечатляли заговорщиков. Эта снежная пушистая сволочь требовала «заклеймить» свою пару, присвоить и заполучить каждый сантиметр ее потрясающей фигуры в личное пользование, и не выпускать из лап, ну хотя бы в ближайшую пару лет. И то, маловато будет…
И это был не только голод плоти, но и жажда души, которая пыталась оттаять и поверить, наконец, что всё ещё жива.
К границе Родии и Суэльского княжества мы приехали к вечеру. Проезда через заставу я не опасался. Был уверен, что если и начнутся неприятности, то не так открыто. После своеобразного, но на его манер примирительного сообщения от отца, что передал мне Ренар, Актору точно нет смысла за нами гнаться. Ему папенька непременно прислал очередного беркута с посланием. Ну, а Храм или неведомые заговорщики, если и нападут, то не так явно и не там, где так много свидетелей.
Я попытался разбудить Илию, проведя по ее щеке рукою. Она потерлась об нее, как кошка и не просыпаясь улыбнулась. Почувствовал, что тоже улыбаюсь, как полный идиот. Одернул себя и прошептал, склонившись к ее ушку.
— Илия, проснись! Мы уже на границе. Пора!
Она открыла свои потрясающие глаза и сладко зевнула.
— Уже почти вечер, да? Я так долго проспала? — потянулась руками вверх и слегка прогнулась, насколько позволяло наше положение, но при этом прижалась ко мне пятой точкой ещё плотнее. О, духи, это пытка какая-то… Как дожить до Иссолии?
— Это даже неплохо, что долго. Тебе сейчас надо, — я стоически пытался отвлечься на мысли о ее самочувствии и решении житейских проблем, что возникают в любой дороге. Получалось так себе, — Потерпи немного, — сказал то ли ей, то ли себе, — скоро окажемся на территории княжества, а там обязательно найдем приличный дом с теплой постелью и хорошим ужином. Думаю, к завтрашнему утру тебе станет намного лучше.
Впереди уже маячила застава со всеми присущими границе атрибутами — частоколом и башней с торчащими в окнах бойниц лучниками, а также мающимися от рутинной работы пограничниками. А также с приоткрытыми сейчас воротами, в которые постепенно пропускали желающих покинуть или посетить королевство. Разумеется,
Вот такую удобную часть дороги и приспособили под таможенные нужды, как родийцы, так и жители сопредельного княжества. Их застава находилась в сотне метрах впереди. Бравые пограничники Родии сейчас как раз шерстили очередной обоз пришедший с той стороны. Толстый купец с красным и потным лицом что-то усердно втолковывал невозмутимому офицеру родийцев, активно жестикулируя и всячески пытаясь оспорить стоимость пошлины на ввозимые товары, но по виду военного было ясно, что дядька только зря тратит время. Крестьянская телега проехала почти беспрепятственно, быстро отсчитав положенные монеты. Ну, а пара военных в форме цветов Иссолии пересекла границу с той стороны, показав на въезде дипломатические бумаги с печатью Вередских, чей пафосно раскинувший крылья орел на гербе разглядеть было несложно даже на расстоянии.
Илия попросила остановиться и пересела на свою кобылу, изящно потягиваясь и позевывая прикрывая свои потрясающие губы ладошкой. Я скользнул взглядом по этим самым губам и мысленно обругав себя маньяком, тронул поводья Керла, бросив на ходу девушке, чтобы не отставала.
Как и ожидал, проехать нам никто не помешал. Светить свою личность желания не было, поэтому я просто выдал полагающиеся деньги за нас обоих и кивнув капитану, проехал в ворота, не забыв проследить, чтобы и Илия была рядом. Её проводили внимательным взглядом, но лишь с мужским интересом, ведь смотрелась моя солнечная и в дорожном костюме потрясающе. Бездна, снова поймал себя на том, что испытываю ярое желание набить нахально глядящим на мою пару физиономии, хотя прекрасно осознаю насколько это нелепо.
Граница княжества нас встретила ещё проще. Тут мне правда пришлось предъявить метку рода и назвать Илию своей невестой, что вызвало новый поток любопытных взглядов — территория княжества более тщательно интересовалась теми, кто въезжает в ее пределы.
Вард проводящий опрос и досмотр вежливо поинтересовался, не желаю ли я сообщить в резиденцию князя о своем визите. На что я ответил, что не намерен задерживаться и прибыл исключительно по личным делам. Ни к чему Вередским проявлять интерес к моим действиям. А рассматривание Илии наглыми оборотнями взбесили окончательно. Я сдержался поистине титаническим усилием и кивнув офицеру рванул вперед.
— Кого вы собрались убить, наследник? — насмешливый голос Илии вернул меня к настоящему. Она поровняла свою Велу с Керлом и смотрела с нескрываемым весельем на мое суровое, как я полагаю, выражение лица.
— Что, я так легко читаем? — усмехнулся ей в ответ.
Она поправила выбившийся из под шляпы локон и пожала плечами.
— Ну, когда один мужчина стискивая зубы и прищуривая глаза одаривает пронзительным взглядом других представителей сильного пола, то, видимо, это должно обозначать именно это. Или тут что-то таинственное, чисто вардовское? Некие тайные помыслы и их проявления, которые нам простым смертным понять не дано?