Дар Юпитера
Шрифт:
— Хорошо, — весело заметила Драсни. — Ты так внимательно слушаешь, когда нас собирают в кружок, чтобы рассказывать истории. Меня всегда удивляло это.
Рейми шлепнул хвостом, это заменяло пожатие плечами.
— Да, я люблю истории. Даже те, в которых желаемое принимается за действительное.
— Уровень Восемь — не желаемое, принимаемое за действительное, — возразила Драсни. — Спроси у любого Защитника или Воспитательницы. Многие из них лично знакомы с теми, кто
— Или, по крайней мере, они лично знакомы с Советником, утверждающим, что он разговаривал с Лидером, который говорит, что видел Мудрого, — парировал Рейми. — Все это выдумки, если хочешь знать мое мнение.
Драсни покачала грудными плавниками.
— Не воображай, что можешь сбить меня с толку, уводя разговор в сторону, — заявила она. — Ну, как насчет Песни Перемен? Пожалуйста, Манта!
— Ненавижу церемонии, — проворчал Рейми, чувствуя, однако, что под ее настойчивым взглядом сдает позиции. — В особенности такие… парадные.
— Почему бы тебе не представить, что это просто еще одна история? — спросила Драсни. — Как будто мы снова собрались в кружок, только здесь еще звучит и музыка.
— Я не люблю церемоний.
— Пожалуйста, а? Для меня?
Рейми стиснул зубы, стараясь не смотреть на нее, такую сияющую, такую…
— Послушай, Драсни, я просто…
— Уходим! — рявкнул Тигралло буквально в ухо Рейми. — Быстро!
Защитник так неожиданно возник рядом, что кончик его раздвоенного хвоста ударил Рейми по спине. Рейми перевернулся, собираясь испепелить его взглядом, открыл рот, чтобы сказать что-то злое и…
Слова застряли у него в глотке. Прямо на них сквозь дымку мутного воздуха, словно мстительные призраки, плыли маленькие, похожие на угрей создания.
Охотничья стая сивра.
— Уплывайте! — крикнул в спину Рейми Тигралло и, громко хлопая грудными плавниками, бросился прямо в самую гущу стаи.
— Слышала, что он сказал? — Рейми оттолкнул Драсни в сторону кончиком плавника. — Шевелись!
Она немного отплыла и снова остановилась.
— А ты?
Выругавшись себе под нос, Рейми замер, нерешительно шевеля плавниками. Повернулся, чтобы посмотреть, как там Тигралло.
Кровь заледенела у него в жилах. Защитника едва удавалось разглядеть сквозь плотное облако снующих вокруг сивра. Рейми бросился в глаза сильно бьющий плавник, пытающийся скинуть вцепившихся в него хищников.
И повсюду яркая желтая кровь джанска.
Что делать? — лихорадочно думал он. Бежать? Или попытаться помочь Тигралло? Песнь Перемен, подготовка к которой шла наверху, должна была, в частности, содержать в себе перечень его новых обязанностей. Но ему еще не спели эту Песнь, а когда ее исполняли для других, он не вслушивался.
Рейми перестал двигать плавниками. Нет. Он не просто безмозглый джанска,
Но Рейми не относился больше ни к одной из этих категорий, разве что формально. Теперь он стал полноценным взрослым… А быть взрослым означает не убегать, точно трус, когда кто-то рядом попал в переделку.
— Держись, Тигралло! — закричал он и поплыл в сторону стаи. — Я иду!
— Нет! — взревел в ответ Тигралло; в его слабеющем, хриплом голосе звучали боль и мрачная безнадежность. — Спасайся… Беги…
— Я иду! — повторил Рейми, выставив голову навстречу ветру…
— Манта! — закричала за спиной Драсни. — Помоги!
Рейми оглянулся. Драсни не уплыла к стаду, как ей было сказано, и сейчас ее атаковали два сивра. Рейми развернулся, бросился к ней, и в этот момент один из них вцепился в задний конец ее левого грудного плавника.
Она закричала. Когда Рейми услышал этот крик, страх и ярость прокатились по всему его существу, словно волны обжигающего воздуха, придав ему силы, о наличии которых он никогда даже не подозревал.
— Держись, я иду!
— Поторопись! — умоляюще закричала Драсни, штопором ввинчиваясь в воздух в попытке стряхнуть маленького хищника, повисшего на ее плавнике, словно серая лента.
Второй сивра вертелся вокруг, выискивая, куда бы вцепиться.
И тут Рейми головой вперед врезался в него.
Послышался звук, как будто куском влажной кожи хлопнули по камню, и с негромким свистящим стоном сивра полетел во тьму. Развернувшись, Рейми схватил зубами хвост второго сивра и изо всех сил прокусил его.
Челюстные мышцы джанска не приспособлены для таких вещей, и укусить по-настоящему сильно у Рейми не получилось. Но, по-видимому, укус был чувствительный. Сивра выпустил плавник Драсни и молниеносно развернулся в сторону нового противника, вопя от ярости и боли. Мгновение, которое, казалось, тянулось бесконечно, они свирепо смотрели друг на друга: почти взрослый пятиметровый джанска и полуметровый хищник сивра.
Мгновение закончилось, и броском своего змееподобного тела сивра атаковал противника.
Рейми увернулся, но маленький хищник был гораздо маневреннее него. Острые зубы оцарапали спину, потекла кровь. Рейми попытался метнуться в сторону, но зубы сивра впились в передний край его правого плавника.
Боль пронзила тело, но он почти не заметил этого, все еще клокоча от ярости. Он принялся изгибаться из стороны в сторону, пытаясь сбросить сивра, но тот вцепился в него, точно пес.
Вдруг что-то промелькнуло перед глазами: хвост Драсни, с силой ударивший по телу сивра.