Дар волка
Шрифт:
— Понимаю.
— Ты не можешь ничего узнать про этого Феликса со слов того чудовища. Погляди на все трезво. Если Феликс написал письмо, если он жив, судя по самому факту наличия письма, то он позволил тебе унаследовать дом. Он решил не вмешиваться, так или иначе. Зачем бы ему это делать? Зачем посылать это маленькое мерзкое существо, странное? Только для того, чтобы владелец дома был убит и дом снова стал предметом судебных разбирательств?
— Значит, он взял то, что ему было нужно? — предположил Ройбен. — Дневники
Лаура покачала головой.
— Я в это не верю. Здесь еще столько всего, пергаментные свитки, древние кодексы, они повсюду. Столько всего, собранного Феликсом. Откуда нам знать, что на самом деле на чердаке, в других местах, по всему дому? Там сундуки стоят, которые ты даже и не открывал, ящики с бумагами. В этом доме есть потайные комнаты.
— Потайные комнаты?
— Ройбен, тут просто должны быть потайные комнаты. Пошли в коридор.
Они подошли к месту, где смыкались южный и западный коридоры.
— Итак, коридоры образуют прямоугольник. Западный, южный, восточный, северный.
— Да, но мы побывали во всех комнатах, в которые ведут двери из коридоров. По наружной стороне спальни, по внутренней — кладовые с бельем и дополнительные ванные комнаты. Где же здесь потайные комнаты?
— Ройбен, научного подхода в тебе нет. Гляди.
Она пошла по коридору и открыла дверь в первую бельевую.
— Эта кладовая в глубину метра три, не больше. И все комнаты такие, по внутреннему периметру прямоугольника.
— Точно.
— Ну, а что тогда в середине?
— Боже мой, ты совершенно права. В середине должно быть квадратное пространство, просто огромное.
— Точно. И у этого помещения вполне может быть собственный чердак.
— Боже мой, я и догадаться не мог. Даже не пытался представить себе план дома.
— Ну, я тут достаточно ходила днем, пока ты с Джимом разговаривал. Зашла в каждую кладовую, но нигде не нашла дверей, открывающихся в центр дома.
— Значит, ты думаешь, что там что-то спрятано, вещи, которые он все еще желает получить?
— Пошли. Давай еще кое-что проверим.
Она повела его в спальню, которую они отвели ей под кабинет. Небольшой стол она отодвинула от стены, ближе к окну, и там стоял ее ноутбук.
— Какой официальный адрес этого дома?
Ройбен задумался. Вспомнил. Нидек-роуд, 40. Он вспомнил метку, которую поставил, когда заказывал аппаратуру для офиса с доступом в Сеть.
Она сразу же ввела адрес в строку поиска, ткнув на кнопку «спутник».
Как только на экране появился снимок побережья и леса со спутника, она передвинула карту, чтобы дом оказался в центре, и начала увеличивать изображение. Дом становился все больше и больше. И они увидели квадратную стеклянную крышу, обрамленную с четырех сторон скатами крыши, покрытой черепицей. Скаты были четко ориентированы по сторонам света.
— Вот
— Боже мой, я и подумать не мог, что кто-то такое способен сделать! — сказал он. — Это не просто помещение, это огромное пространство. А скаты полностью закрывают его с боков. Не можешь еще увеличить? Я бы хотел получше разглядеть крышу.
— Сильнее не увеличивается, — ответила Лаура. — Но я вижу то же самое, что и ты. Что-то вроде люка в этой стеклянной крыше.
— Похоже на то. Мне надо на чердак, надо проверить там все. Должен быть какой-то способ попасть туда.
— Мы уже все проверяли, — сказала Лаура. — Я никаких дверей не видела. Но нельзя сказать в точности. Там вдоль стен много вещей сложено.
— Да, так что неизвестно, что мы там найдем.
— И неизвестно, сколько раз за все эти годы Феликс и страж приходили сюда и уходили, пробираясь через эту потайную часть дома через люк или какой-то другой вход, который мы еще не нашли.
— Это все объясняет, — сказал Ройбен. — Страж был в доме в ту ночь, когда погибла Мерчент. Они не нашли никаких следов, но он был там, в середине, в самом центре дома.
— Знаешь, может, там то же самое, что и здесь? Полки, книжные шкафы, все такое.
Ройбен кивнул.
— Но ты пока не знаешь этого. А пока не знаешь, то еще есть надежда, что здесь есть за что поторговаться. В смысле, возможно, ему может быть нужно это тайное помещение. Ему может быть нужен весь дом. Но он не получит его обратно, просто убив тебя. Дом снова выставят на продажу, он попадет в руки чужих людей. И что ему тогда делать?
— Ну, он может продолжать тайком пробираться сюда, как и раньше.
— Нет, не может. Пока дом принадлежал его племяннице, он мог сюда пробираться. Возможно, пока он принадлежит тебе. Но если дом попадет в руки совершенно чужого человека, такого, который захочет устроить тут отель, или, еще хуже, просто снести его, что ж, тогда он оказывается перед перспективой потерять все.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать…
— Мы не можем выстроить полную картину, — сказала Лаура. — Но письмо доставили только что. Возможно, он не знает пока, чего он желает. Но я сильно сомневаюсь, чтобы этот человек, такой, каким его описывали местные, стал бы посылать этого зловещего стража, чтобы с нами разделаться.
— Остается только молиться и надеяться, что ты права.
Он подошел к окнам. Его бросало в жар, он был на грани срыва. Однако чувствовал, что превращение еще не приближается. Хотя и не знал, хочет ли он, чтобы оно случилось сейчас. Знал только, что ощущения и эмоции становились просто невыносимы.
— Надо мне поискать вход в это помещение, — сказал он.
— А это поможет тебе хоть как-то с тем, что ты сейчас испытываешь?
— Нет, — ответил он, покачав головой.
Сделал глубокий вдох и закрыл глаза.