Дар предвидения

Патрик Лора

— Спасибо, — сказала она и откинула готовые спагетти на дуршлаг. Потом добавила в соус орехи и немного муската. Как следует все перемешав, Сара попробовала свое произведение на вкус и удовлетворенно признала, что соус получился на славу.

Сара закрыла глаза. Снова волна чувств нахлынула на нее. Алекс обладал каким-то магическим притяжением, которое ощущалось так же ясно, как и пряный аромат соуса. Сара улыбнулась, ее губы приоткрылись, а тело трепетало, как никогда раньше.

— Сара?

Его голос

звучал удивленно-вопросительно. Сара открыла глаза и увидела, что он растерянно смотрит на нее. Она заулыбалась еще сильнее.

— Что, Алекс?

— Так вы дадите мне салатницу?

— Ох, — Сара оглянулась вокруг, — а вам нужна салатница?

4

Следующее утро прошло впустую. Сара заперлась в своем кабинете наедине с музыкой Вивальди и чашкой чая, но думать о делах не могла. Вместо цветов и форм она видела перед собой глаза Алекса. Глаза цвета меда. Или бренди. Добрые, ласковые, теплые глаза, в которых в течение прошедшего вечера столько раз появлялось удивленное выражение.

Она действительно много раз сбивала Алекса с толку. Когда забыла дать ему салатницу, когда постоянно что-нибудь теряла, когда рассказывала про коммуну. Алексу оставалось только хмуриться. Но даже это Саре нравилось. Нравилось, как его брови съезжались к переносице, а на лбу появлялась вертикальная морщинка.

— Сара, если у тебя опять предчувствие, надеюсь, что оно про меня.

Вздохнув, Сара подняла глаза и увидела Конни, заглядывающую в кабинет.

— Привет, Конни. Я задумалась.

— Ох, — Конни влетела в комнату и, усевшись на стул, закинула ногу на ногу, — если ты думаешь, хотелось бы знать, о чем: у тебя такой мечтательный вид.

Сара почувствовала, что краснеет, и, чтобы усыпить бдительность подруги, взяла чашку с чаем и отпила большой глоток.

Устроившись поудобнее, Конни усмехнулась:

— Хорошо, что ты все-таки повесила трубку вчера вечером. Я звонила тебе как проклятая и уже подумывала, не обратиться ли в полицию. Мало ли что там у вас случилось, особенно если вспомнить твои ужасные предчувствия.

— К счастью, Алексу это не понадобилось. К тому же это он обнаружил, что трубка лежит не на месте.

Конни подняла бровь.

— Он?

Сара кивнула.

— Он случайно сел на нее. Я сказала, что ничего страшного.

Конни зловеще ухмыльнулась:

— Жаль, что я не позвонила в полицию. То-то бы они посмеялись.

— Спасибо, Конни. Ты очень заботливая подруга.

Конни помолчала минуту, ее улыбка постепенно исчезла, взгляд темных глаз стал озабоченным. Сара уже знала, о чем пойдет речь, но предоставила Конни возможность высказаться.

— Мы не виделись всего несколько часов, но за это время ты стала выглядеть как человек не от мира сего.

— Это все

из-за предчувствия опасности, — сказала Сара, не отрывая глаз от чашки с чаем. Конни была ее лучшей подругой, самым близким ей человеком, но даже ее Сара не хотела посвящать во все. Конни была для этого чересчур здравомыслящей.

Опасность. Алекс. Жажда. Вода. Влага.

Почему она подумала об этом?

— Я нравлюсь самой себе, — сказала Сара, изо всех сил стараясь прогнать ассоциации, возникшие у нее в голове, — такого со мной давно не случалось.

Конни улыбнулась:

— Да, я знаю. Еще со времен юных лет и Билли Петерсона. Но будь осторожна. Это никогда не помешает, особенно если дело касается мужчин.

— А что с новой компьютерной системой? — поинтересовалась Сара, отчаянно стараясь сменить тему.

Конни выдержала паузу, давая понять, что ее не обманывают уловки подруги.

— Просто мечта. Тадеус поет ей дифирамбы.

Сара покачала головой:

— У меня начинает болеть голова, когда вы с Тадеусом говорите об этом.

Влага. Жажда. Вода.

Сара вскочила на ноги.

— Где он?

Конни оглянулась.

— Кто?

Но Сара уже была около двери.

— Он не нравится Рэндолфу. Мне кажется, он не принес ему чай.

Озабоченно вздохнув, Конни поднялась и пошла к Саре.

— Как бы мне хотелось, чтобы хоть один раз наш разговор пришел к логическому концу.

— А здесь нет никакого логического конца, — бросила Сара через плечо. — Ты когда-нибудь читала Сэмюэла Беккета?

Конни покачала головой.

Алекс не мог сосредоточиться на делах. Ему хотелось винить во всем жару. Он действительно не выносил сухую жаркую погоду, а как раз такая и стояла в городе с утра. Даже здесь, в офисе, Алекс взмок от пота, несмотря на кондиционер.

Все это неожиданно заставило его вспомнить о белоснежных стенах в доме Сары, которые так его удивили.

Сара сказала, что обставила дом так, как мечтала в детстве. Обставила в романтическом стиле старой английской усадьбы, где воздух в саду напоен ароматами цветов, где мебель передавалась по наследству из поколения в поколение.

У Сары тоже был сад. Самый необычный и таинственный из тех, что Алексу доводилось видеть. Гудящий ветер в густых кронах деревьев, недотрога и олеандр, бегонии и герани и великое множество еще каких-то цветов, названий которых Алекс не знал. Этот сад — плод трудолюбия Сары — был примером упорства и вдохновения удивительной женщины, которая, казалось, была не способна думать о чем-нибудь одном более тридцати секунд.

Он снова представил Сару в тот момент, когда она стояла на кухне с закрытыми глазами и улыбкой на губах, как будто слушала какую-то музыку, предназначенную ей одной.