Дар халифу
Шрифт:
Караван достиг стен города через неделю пути, так как двигаться приходилось медленно, а на ночь делать остановки. К вечеру седьмого дня измученные и едва живые вандерширцы, наконец, достигли стен города.
Их уже ждали, поскольку вперед, по традиции, был выслан гонец, сообщивший о прибытии почетных гостей. Правитель отправил навстречу своих солдат, чтоб те сопровождали вандерширцев до самого города.
Николь ехала в женском седле, к которому крепилась специальная конструкция из нескольких прутьев, обтянутых материей.
Виктор ехал верхом, сменив мундир на местную одежду: широкие светлые шаровары, рубашку, матерчатый плащ и тюрбан. Солдаты последовали примеру своего мудрого правителя, не желая получить удар в неприспособленной к таким условиям форме. Днем мужчины закрывали лица частью головного убора, оставив только глаза, и нельзя было отличить, кто из них местный житель, а кто северянин.
Женщин в караване было немного, кроме северянок и их служанок, несколько рабынь в дар правителю Иджу от города Нажиб. Николь никак не могла привыкнуть к мысли, что такие красивые девушки - невольницы, которых везут, как товар.
В один из вечеров на пути к столице, сидя в их с королем шатре, она спросила об этом. Виктор закончил смывать с себя пыль и песок и накинул длинный халат.
— Тебе не следует думать об этом, - сказал он сурово. По мере приближения к столице он все больше мрачнел, и все время находился в глубокой задумчивости.
– Тут свои обычаи.
— Они не выглядят счастливыми, хотя Генри пытался меня убедить, что им еще повезло, - Николь принесла ему поднос с фруктами, в которых уже неплохо разбиралась.
— Им действительно повезло, - Виктор взял первый попавшийся под руку и начал есть, казалось, даже не замечая что.
— А если они северянки? Может, из Вандершира?
– девушку беспокоила эта задумчивость, и она прилагала все усилия, чтоб вывести его из нее. Ей хотелось, чтоб он опять шутил и улыбался, как на корабле.
– Сейчас война, пираты могли напасть на какое-нибудь вандерширское судно.
— Они не северянки, - возразил король.
– Они дикарки с островов.
— Дикарки?
– Николь знала о племенах полудиких людей, живущих на островах в восточной части Теплого моря. Они вели дела с пиратами, за что Вандершир частенько навещал их острова, для наведения порядка.
– Такие красавицы?
— Животные, - мужчина отложил еду и откинулся на подушки.
– Не подходи к ним близко.
— Неужели нельзя подарить какое-нибудь украшение или лошадь?
– размышляла вслух девушка, тоже надкусив сочный плод.
– Дарить людей, как товар.
— Разве наши крестьяне в лучшем положении?
– спросил король, не глядя на нее.
– Одни люди рождены, чтобы править, другие, чтоб подчиняться. По-другому не бывает.
— В Итилиане такого нет, и в Эвервуде тоже, - возразила Николь, чувствуя, что только злит Виктора своими разговорами.
— Итилиан маленький город, окруженный парой нищих деревень, а Эвервуд скоро
— А что халиф будет делать с этими женщинами?
– Николь взяла еще фрукт и протянула мужчине, чтоб он хоть что-то поел.
Виктор вопросительно посмотрел на нее.
— Я имею в виду, зачем ему столько?
– уточнила девушка, чувствуя, как щеки покраснели.
– У него же наверняка есть жены, как у Садида. И если каждый город дарит ему рабынь...
Она замолчала, окончательно смутившись под взглядом Виктора.
— В Иджу женщины ценятся дороже золота, - ответил он, отказавшись от еды и вернувшись на подушки.
– Не волнуйся, он хорошо позаботится о них.
Николь вздохнула, не желая больше раздражать его вопросами. Виктор опять ушел в свои мысли и словно забыл о ней.
— Я пойду к нашим, - сказала она, склонившись над ним, чтоб поцеловать.
— Иди, развлекись, - ответил он мягко.
– Со мной сейчас не очень весело.
— Если хочешь, я останусь?
– Николь провела пальцами по его влажным волосам.
— Нет, иди, - ответил он.
Девушка поцеловала его и, накинув плащ, вышла из шатра.
Около костра грелись часовые, оставленные, чтоб охранять лагерь. Животные тоже были привязаны неподалеку. Слуги приводили их в порядок после дня пути.
Принцесса вошла в просторный шатер, разбитый для родовитых северян. Он был больше королевского и разделялся на несколько комнат. В той, куда она вошла, была устроена гостиная. Все полулежали на подушках, отдыхая после утомительного перехода по раскаленным барханам. Бьянка, наконец дождавшаяся вандерширского платья, сидела между капитаном Морисом и капитаном Джонсоном. Оба мужчины, одетые в местные наряды, развлекали ее беседой. Капитан Питерс и Ева пили чай, сохраняя чинный официальный вид, будто были при дворе. Ева решила утвердиться в своих правах и вела себя как настоящая королевская особа.
Граф тоже не скучал, окружив себя служанками. Они подавали ему блюда с едой и напитки. Он пытался разговаривать с ними, объясняя что как называется. Они повторяли и потом долго смеялись нелепости языка северян.
— Николь, - первая принцессу заметила Бьянка.
– Иди к нам.
Но девушка какое-то время стояла у входа, наблюдая за бывшим возлюбленным. Он сразу заметил ее, но не подал вида.
— Генри рассказывает о халифе, тебе интересно будет послушать, - продолжала княжна, пытаясь отвлечь подругу от созерцания развлечений графа.
— А где Мадлена?
– Николь быстро отвернулась, когда Кристиан посмотрел на нее.
– Я хотела поговорить с ней.
— Она в своей спальной, - ответил он. Николь вздрогнула, но не обернулась. Его голос звучал уверенно и властно, как всегда.
– Я могу послать Лейлу за ней.
Служанка, услышав свое имя, повернула голову, чтоб посмотреть, с кем он разговаривает. Увидев госпожу, невесту короля, девушка вскочила и поклонилась.
— Нет, не нужно, - попыталась остановить ее принцесса, но та уже поняла, что от нее требуется. Капитан Морис помог с переводом.