Дар халифу
Шрифт:
— Я проснулась, почувствовала какую-то тревогу, - рассказывала она, приводя мысли в порядок.
– Откуда ты знаешь о них?
— Прочел в книге, - ответил юноша. Он сел рядом, обняв ее за плечи, и положил ладонь на живот, желая успокоить и малыша.
– Это души первых темных. Они покидают смертное тело, но остаются возле хозяина. Враг управляет ими.
— Зачем они здесь? Разве мы не поддерживаем этого ужасного человека?
– Виктория боялась за мужа, отправившегося с королем на войну.
— Возможно, что-то изменилось, - предположил Бенедикт. Девушка перестала дрожать,
– У меня неспокойно на душе. Я чувствовал такое в день смерти отца, князя.
Он не стал рассказывать о ночи, когда схватился с охранником, не желая еще больше пугать Викторию. В эту ночь он опять видел сцены ужасной битвы и сотни мертвых людей на улицах Стоунхолда.
— Я боюсь возвращаться в спальную, - Виктория наблюдала за красными искрами, кружившими по комнате.
– А кормилицу не хочу звать. По-моему, она что-то подозревает.
— Все уже знают, кто я, - вздохнув, ответил Бенедикт.
– Просто боятся. Ждут возвращения короля.
— Я не позволю ему причинить тебе вред, - постаралась успокоить его девушка.
— Мама сказала, что мы уедем, как только он вернется, - он понимал, что без него у Виктории будет мало шансов благополучно пережить роды. Но законы Холоу не позволяли магам использовать свои знания и силу в пределах государства. А слуги давно поняли, что гость помогает принцессе, используя свои магические умения.
Бенедикт был осторожен, но его чужеземная наружность и намеки лорда де Ланье не оставляли сомнений. Лорд сразу заметил, что его воспитанница и княжич слишком сдружились. Он не решался открыто выступать против парня, опасаясь его и его матери, влиятельной дворянки, которая и в Холоу стала лучшей подругой принцессы. Да и открытое противостояние было не в привычках лорда. Он решил разделаться с мальчишкой, распуская слухи о нем и провоцируя его на открытую враждебность. Вероника часто ходила печальной после угроз и предостережений со стороны опекуна. А когда лорд внезапно тяжело заболел, все сразу поняли, что княжич колдун и наслал на врага порчу. Не сомневался в этом и сам Патрик.
— Она права, - Виктория потрепала парня по волосам.
– Твоя мама заботится о тебе. Вот только куда вам ехать?
— У нас есть родные в Вандершире, - Бенедикт не желал всерьез думать об отъезде.
– На восточной границе живет двоюродный дядя, мы получили от него письмо.
— Как они там?
– Виктория не могла представить, каково приходилось простым жителям теперь, когда их страна была разрушена и находилась под властью темного.
— Они далеко от столицы, - ответил парень, думая совсем о другом. Его больше волновало внезапное появление рэи, верных прислужников Лоакинора. Если они тут, значит, их хозяин обратил взор на Холоу. Найденная случайно книга дала ему много необходимых знаний о литиатах. Теперь он был готов защищать своих близких от темных и их порождений.
— На что они живут?
– принцесса отвлекла его от размышлений.
— Отправляют сюда крестьян за зерном
– Мама лучше вам объяснит.
— Она не хватится тебя?
– Виктория понимала, что его тревожит. Она сама боялась теперь оставаться одна, после того, что увидела.
— Нет, я оставил им хороших снов, - Бенедикт улыбнулся, вспомнив родных.
– И в нашем крыле нет темных.
— А в нашем?
– Виктория испуганно посмотрела на него.
— Не бойтесь, - поспешил успокоить ее княжич.
– Я имею в виду ваших слуг и приближенных, а не те тени. Вы уже столько времени живете тут, разве не чувствовали, что все здешние люди подвластны тьме?
— Нет, - принцесса задумалась.
– Они, конечно, не самые добрые и приветливые, но все же просто люди.
— Жители Холоу, те, которых я успел узнать, не просто недобрые, они жестокосердные и невежественные, - ответил Бенедикт.
– Они никого не любят, только деньги и власть. Самый ничтожный лакей, имеющий власть над парой служанок, мнит себя великим вельможей. Служанка, сумевшая влезть в постель господина, тешит себя мыслью, что насолила госпоже и тайно радуется этой гадости, пресмыкаясь каждый день перед ней. Придворные лицемерно улыбаются друг другу, а за спиной говорят гадости. Этот дворец весь во власти таких людей. Даже король. А для темных нет лучше места, чем подобное змеиное гнездо, где каждый только и живет мечтой о несчастье другого.
— Я знаю это, хотя никогда не связывала с темными, - вздохнула принцесса, успевшая изучить нравы новой родины за короткое время, что прожила тут.
— Темных мало, - ответил Бенедикт.
– Их армия не оборотни и вурдалаки, а жестокие глупые люди. У вас и книг не печатают, лишь бы не позволять простонародью хоть немного заглянуть в другую жизнь. Они погрязли в своих мелких проблемах, в ненависти и зависти. Ими управляет страх и безропотное подчинение силе.
— Тибальд изменит это, - Виктория посмотрела на собеседника.
– Он не такой. Я не полюбила бы его, будь он похож на отца и придворных.
— Принца не тронула эта дрянь только благодаря его доброму сердцу. Он во всех видит только хорошее, поэтому и остается чистым душой, - согласился Бенедикт.
– Я так хочу помочь вам, но не знаю, как это сделать.
— Ты уже помог, - принцесса крепче обняла его и поцеловала в щеку.
– Где бы я была сейчас, если бы не вы с княгиней. А ваши малыши такие милые. Я чувствую себя как дома, когда вы все рядом.
— Вы очень добры, - юноша смутился.
Во дворе послышался шум. Кто-то колотил в главные двери.
— Прислуга проснулась, - встревоженно проговорила принцесса.
— Я посмотрю, - Бенедикт вышел, погасив свои огоньки. Виктория зажгла свечи и взяла с диванчика шаль.
Вскоре княжич вернулся. Девушка быстро подошла к нему, заметив его взволнованный взгляд.
— Что случилось?
– спросила она, едва он переступил порог. Дворец наполнял шум и непривычная для этого времени суматоха.
— Вернулся ваш муж, - ответил Бенедикт радостно.
19е. Четвертый весенний месяц.