Дар джинна

Баковец Михаил

"Но к осени я точно попробую повторить трюк с порталом куда-нибудь в самое сердце немецких сил", - подумал я.

Глава 9

Глава 9

Операция, которую я провернул на складах, разом помогла вооружить и одеть бойцов «семьдесят пятой», в том числе и добровольное ополчение, заставляющее кривиться лица кадровых командиров видом гражданских пиджаков, рубашек и кепок. А уж продовольствию командование дивизии было радо, мягко говоря, до соплей!

Часть имущества будет передана на днях Коршу и Рогачёву, как поступали ранее. Им было хоть и легче, так как обороняли те направления,

где немцам было тяжелее наступать, но зато с ними не было меня. К тому же, получив по зубам на нашем рубеже, гитлеровцы переключались на морячков и ополченцев.

Кроме того, мне удалось настоять на том, чтобы в тот же вечер отправить группу разведчиков с амулетами в тыл к немцам, в поисках их штабов. Ушли восемь человек, все опытные, не молодые, трое успели повоевать в Зимнюю кампанию, четверо были сержантами и лейтенантом, остальные рядовыми, но опытом могли поделиться со своими командирами щедро.

Ночью немецкие бомбардировщики попытались оставить нас без имущества, но я их уже ждал. И едва в воздухе загудели их моторы, как в ту сторону понеслись два абмирутаруами, которые закрутили среди «хенкелей»-высотников бурю с молниями и ледяным градом.

– Так вам, суки, - злорадно произнёс я, увидев, как высоко над головой полыхнули несколько огненных вспышек и в какофонию грома вплелись взрывы. Духи сумели подорвать у части самолётов бомбы в укладке бомболюков, а остальные бомбардировщики отправили к земле, закрутив в штопоре.

Я уже подумал, что больше гитлеровцы не решатся побеспокоить наши позиции, но увы – ошибся.

В четвертом часу, когда вот-вот уже должен был наступить рассвет, за линией передовых траншей, можно сказать, что в тылу, вспыхнула перестрелка, которая доросла до использования гранат. И самое главное, что всё это происходило, чуть ли не рядом с моей палаткой, меньше чем в трёхстах метрах от меня. Сам бы я внимания не обратил на шум, который надёжно отсекался чарами, наложенными на моё жильё. Разбудил меня часовой, которой постоянно находился рядом по настоянию Невнегина и Маслова, которые давили, что мне по статусу положен боец с винтовкой. Пришлось согласиться и даже вручить амулет, который давал разрешение миновать некоторые охранные чары. Этот волшебный предмет был снабжён драгоценным камнем и не нуждался в периодической подпитке маной, как большинство амулетов, что я создал к этому времени. Ну, и ещё он передавался от часового к часовому во время пересменки. За этим следил кто-то из командиров, выполняющих роль разводящего постов на особо важных объектах: у моей палатки, возле командного блиндажа, возле палаток комдива и дивизионного комиссара.

Узнав, что происходит, я заскочил в штаны, накинул на голое тело куртку, сунул ноги в ботинки и бросился в сторону разгоревшейся перестрелки с начала которой, по словам часового, оставшегося возле пустой палатки, не прошло и двух минут. Оказавшись рядом с местом боя, где уже дошло дело до рукопашной, в которой сошлись несколько десятков человек, я приложил их массовым параличом.

Досталось всем – нашим-ненашим, и тем, кто прибежал на шум и оказался рядом с дерущимися. Я специально расширил площадь заклинания, чтобы не дать убежать кому-то из врагов и на тот случай, если кто-то из них затаился в сторонке.

– Не сметь! – рявкнул я, когда увидел, как один из красноармейцев занёс штык СВТ над неподвижным телом в пятнистой чужой форме.

– Так это ж фашист, ихний диверсант, - удивлённо произнёс тот, но оружие от лежачего отвёл. – Эвон наших скока побили гады енти.

– Не ты его взял в плен, не тебе и

приговор выносить. Или считаешь, что можешь такое себе позволить? – процедил я.

– Нет, нет, - замотал тот головой, а потом заторопился затеряться в толпе бойцов.

«Балбесы, блин, кого допрашивать, если всех перебить сейчас? – мысленно вздохнул я. – А допрашивать нужно, иначе как узнать, почему часовые не заметили такую толпу».

Дальше началась сортировка парализованных тел, причём я приказал связывать всех немцев и бойцов в красноармейской форме, если те незнакомы. Потом разберёмся.

Отдых был испорчен. Какой уж тут сон, когда чуть ли не в центре расположения оказались враги. И как они вообще сумели проскользнуть мимо секретов, где имелся боец с амулетом, отводящим взгляды? Причём он был один, чтобы напарник или товарищи не выдали его своим присутствием.

Ночная вражеская вылазка стоила нам семи убитых и двенадцати раненых. Захватить в плен удалось девятерых немцев, погибло в ходе короткой стычке ещё шестеро «камуфляжных».

Все как на подбор были молодыми, не старше тридцати лет здоровяками. Одетые в крупнопятнистый камуфляж, кепи, в ботинках, вооружённые автоматами и пистолетами. Причём у двоих были «бесшумки»: Р-38 с массивной трубой ПББС.

Чтобы не терять время на допросе, я использовал свои навыки мага. Благодаря ментальным чарам (более жёстким, чем те, которые я использовал до этого) немцы выдали весь расклад.

Это было элитное подразделение, аналог ОСНАЗа. Не егеря даже – куда круче. Все они служили в абвере и подчинялись лишь самой верхушке командования данной структурой. Сорок человек немецких «волкодавов» были переведены на Восточный фронт под Пинск, откуда в Рейсхканцелярию летели невероятные и иногда панические депеши. Их командиру майору Вольфганту предстояло на месте разобраться с тем, что вызвало истерику у командования дивизии, толпящейся вокруг не такого уж и большого советского города.

Дважды спецы выходили в ночную разведку и дважды возвращались, чувствуя животными инстинктами, развитыми за годы службы, что впереди их ждёт только смерть. И они смогли найти тактику, как пройти мимо бойцов с моими амулетами. Немцы буквально по метру разобрали маршрут проникновения за линию окопов. Первые разведчики заметили, что машинально отводят взгляд в сторону от некоторых мест. Для таких специалистов как они, подобное было невероятно! У диверсантов уже привычка выработалась разбивать окружающую местность на сектора и проскакивать по ним взглядом, отмечая все детали, даже мелкие. И вдруг такой выверт собственного организма. Вольфгант сравнил доклады разведчиков, потом целый день в бинокль рассматривал наши позиции, а ночью вновь отправил несколько двоек, приказав обращать внимание на любые странности. Вот таким не особо хитрым способом немцы сумели рассчитать маршрут мимо постов, где сидели в засаде красноармейцы, скрытые магией.

Способ-то нехитрый, зато выполнение плана по нему о-очень сложное. Абверовцы заслужили моё сильнейшее уважение, раз сумели перебороть инстинкты. А ещё, выходит, немцы теперь знают, как бороться с воздействием амулетов, по крайней мере, в курсе, на что нужно обращать внимание. Уже не покатаешься по их расположению на машине, м-да. Правда, Воронцов сказал, что с оставшимися немецкими осназовцами уже в эту ночь будет покончено. Он лично с десятком лучших бойцов, защищёнными амулетами, наведается к ним в гости. Если тех не окажется на месте (если не глупые, то после провала основной группы должны были сменить местоположение отряда), то даст прикурить остальным гитлеровцам.