Дар Дерзкий
Шрифт:
– Мы воины Древних! – лязгнул Дар, снова пользуясь ретранслятором какора. – Требую прохода через эти степи!
Дар глянул на соратников. Только Куаргир понял б'рванский. О н повернул свои расширившиеся от удивления глаза, но уже через мгновение согласно двинул черной ребристой головой. Конечно, он не против быть «воином Древних»!
– Мы не даем прохода никому, кто бы он ни был! – раздалось самоуверенное в ответ.
– Те, за кем вы гнались, тоже не поверили, что мы Древние! – крикнул Дар. – А их было побольше, чем вас.
Эгиббард б'рванцев замялся, оглядываясь. В словах чужака была неприятная истина: как
– Чем докажешь, что вы – Древние?
– Напади на нас! – рассмеялся Дар. – Тогда те, кто придет хоронить вас, поверят мне.
С этими словами Дар вывел вперед спасшего их сегодня робота. Наглазник помог максимально разогнать какора и резко тормознуть перед самым строем б'рванцев. Дромы с фырканьем прянули назад. И было от чего. В свете раннего утра стала заметна разительная перемена. Видимо, какор выработал слишком много энергии за ночь и теперь пытался захватить каждую крупицу света. Его тело из зеркально-ячеистого стало совершенно черным с бархатно-глубоким оттенком. Казалось, что это сгусток мрака бежит по степи! Чуть поблескивали только четыре кружка псевдоглаз на шееголове. Повинуясь Дару, какор расправил манипуляторы и вытянул из брюха сверкающие острые плоскости, весьма похожие на длинные чуть изогнутые шиташи.
– Что это? – отшатнулся б'рванец.
– «Железный друг» Древнего. Убить его невозможно, потому что он не живой. И остановить нельзя, потому что ему нет преграды.
Боковым зрением Баррод-Онору увидел, как сближаются головы его воинов, обсуждая услышанное. Сам он неотрывно смотрел на «железного друга», словно сотканного из черноты. Длинные лезвия в его металлических руках были подлиннее ездового шиташа, но, все же, не так велики. Неужели это он перерубал недавно и дромов, и их наездников? Нет! Невозможно! Он слишком мал, падающие дромы неизбежно задавили бы его своими телами.
Баррод-Онору упрямо качнул головой. Размер черного существа рядом с огромными скакунами был смешон глазу дромаруга. Да и малочисленность противостоящего отряда заставляла б'рванца чувствовать свое неоспоримое превосходство. Он тронул поводья, его массивный дром вышагнул вперед, чуть не сбивая какора.
– Твой черный зверек, конечно, необычен. Но нам он не страшен, и здесь его никто не боится!
Эгиббард сделал округлое движение рукой, его воины тут же выпрямились в люльках – ровные ряды сильных, ухоженных дромов и бывалых, послушных его воле бойцов. Первый луч взошедшего Рора прорвался с горизонта и осветил их, ряды дромаругов блестнули золочеными верхами шлемов. Еще одно движение б'рванского эгиббарда, и гортанно пропел рог – два коротких и один длинный сигнал. Баррод-Онору принял решение. Дальше все будет определять его Атсинбирг!
Далекая и тяжелая масса б'рванского войска позади тронулась, расходясь в стороны. Они встанут в позицию «четыре угла», квадратом зажимая немногочисленных чужаков.
…Скривив губы, Дар смотрел, как двинулись основные силы б'рванцев, явно намереваясь взять их в кольцо. Тактическая ситуация приближалась к моменту, когда придется демонстрировать остатки мощи лазера. Черт! Он предпочел бы сохранить его заряд до лучших времен. Не говоря уже о том, что на тангров травы не действует страх, это уже продемонстрировали
Но было еще одно средство у него в запасе.
– Ты! Кто назвал себя Древним! – эгиббард б'рванцев вновь выдвинул на шаг своего дрома. – Выйди ко мне для беседы!
Видно было, как он начал отвязываться.
Чувствуя взгляды своих дромаругов, Дар тоже взялся за ремни.
– Б'рванец хитрит, – процедил сзади Саудрак, сидевший вторым. – Хочет захватить командира!
– Это ловушка! – вторил Куаргир с соседнего дрома. – Оставайся в седле!
Дар лишь усмехнулся. Ситуация, конечно, была плоха. Но видимость конфиденциальной беседы – как раз то, что ему надо.
Они неторопливо сошлись, два сильных командира, два тангра травы, стягивая на себя взгляды тысяч воинов, изготавливающихся к новой битве. Подойдя на расстояние двух прыжков, б'рванец замер, разглядывая Дара. Он был почти на голову выше, с мощной мускулатурой воина, прекрасно сохранившейся у этого пожилого тангра. Расслабленные руки были далеко от рукояти шиташа. Но лицо, прятавшееся в тени, застыло с напряженным выражением.
Баррод-Онору и правда не был окончательно уверен. Загадка, с которой он столкнулся, была слишком необычна, слишком непроста. Были б то с'энфарпы, пусть даже все ныне мертвое войско – он бросился бы на них без сомнений. Но здесь… Что, если и в самом деле этот крохотный отряд способен положить всех его дромаругов, как это произошло с лесниками? Как правильно действовать? В дело должна вступить Атсинбирг!
Отбив травы чужака казался б'рванцу совершенно незнакомым, что было удивительно. Лицо противника пересекала странная темная нашлепка, закрывавшая один глаз. Но не было похоже, что он потерял глаз. Ничего не было опасным в его облике, и эгиббард решился наступать:
– Не думаешь же ты, что я поверю в твое вранье, Маленький Дар? – сказал б'рванец. – Почему бы тебе не воспользоваться своей небесной лодкой, чтобы путешествовать по Рортангу, если ты действительно Древний?
Глаза его продолжали жадно обшаривать фигуру противника. Если вид тангра с наглазником был ему жуток, то он не моргнул и глазом, чтобы показать это.
Дар качнул плечами совершенно земным жестом и повернулся спиной, показывая латнир. Когда он оборотился, выражение на лице эгиббарда было совсем другим. Он будто проглотил большой камень, и тот застрял в его горле.
– Ты должен чувствовать мою Атсинбирг! – отчеканил Дар. – Трава Древних – не враг траве их детей!
– Может быть, может быть… – эгиббард продолжал слышать его траву, удивляясь, что не чувствует вражды при этом. Однако собственные эмоции перехлестывали через край. Перед ним был тангр, просто тангр. Немыслимая ситуация продолжалась, чужаки в глубине клановых степей Эбирроя смели вести переговоры, будто на равных!
– Откуда тебе ведом язык б'Рвана?
– Языки детей – не секрет для Древних! Открой мне проход и покончим с этим. Или ты боишься, что три десятка дромов захватят твои города?
Дар пристально взглянул на эгиббарда. Но что-то сдвинулось в лице пятнистого б'рванца. Зрачки его вдруг сверкнули зелеными звездочками из темных глазниц, и Дар почувствовал, будто земля дрогнула у него под ногами… Чья-то незримая сила охватила его грудь и живот, производя физически ощутимое давление. Пришла странная слабость, почти немощность, захотелось лечь на землю, закрыть глаза…