Дар богов
Шрифт:
Вымыла посуду – оказывается, они с Ритой ее оставили немного, пару чашек в раковине и бокалы, протерла стол, зеркало в прихожей, пыль на полках, прошлась по коврам с пылесосом. Заглянула в холодильник – что есть из еды? Пара блинчиков с мясом, холодный борщ. Сырникам, к сожалению, уже третий день пошел. Они не испортились, но утратили свою воздушность и стали не такими вкусными, как свежие. Двух блинчиков Сергею будет мало, их лучше Зине отдать. А для мужа «цеппелины» [2] бы приготовить, но жаль, не успеть к его приходу – он вот-вот появится на пороге. Или все-таки попытаться? Можно сделать так: подать Сергею кофе с сыром и салатом, чтобы червячка заморил, а чуть позже накормить «цеппелинами». Лена проворно достала ингредиенты: картофель, лук, мясо, морковь, яйца. Почистила картофель, половину поставила варить, другую в сыром виде потерла на мелкой терке, как всегда, поранив палец. Мясо следовало отварить,
2
«Цеппелины» – популярное блюдо в Литве. (Прим. автора).
Можно было бы, как другие хозяйки, использовать уже готовый фарш, а то и готовые «цеппелины» – благо они продавались в кулинарии. Их оставалось только опустить в кипяток и через десять минут подать к столу. Но Лена не признавала полуфабрикатов. Она отнюдь не предпочитала весь день проводить в кухне, но семью-то накормить полезной пищей надо! Так поступали ее мама и бабушка, поэтому в их семье все были стройными и здоровыми. И Зиночка хоть и мала пока, но уже видно, что будет стройной. Литовская кухня, как никакая другая, предполагает здоровое питание. Зелень, овощи, рыба, мясо, минимум сладкого и жирного, все сбалансировано и вкусно. Поэтому и люди в Литве преимущественно стройные.
Лена посмотрела на часы: уже почти одиннадцать, а Сергея еще нет. Так его можно будет сразу накормить «цеппелинами». Она уже и стол сервировала в гостиной как обычно – красиво и по этикету: с салфетками, ножами-вилками, зубочистками… Осталось только подать блюдо. Через сорок минут, когда была приготовлена подливка, а в кастрюле источали соблазнительный аромат аппетитные картофельные лепешки, муж тоже не появился. Лена забеспокоилась: неужели все ее старания пойдут насмарку? Нет, нет, нет! Сережа придет, может, в дороге что-то случилось или какие-нибудь непредвиденные обстоятельства возникли, но он придет. И не позвонил. Может, телефона там нет или дорого? Да, скорее всего, дорого. Он же в командировке в другом городе. Вопреки здравому смыслу Лена отчаянно заставляла себя верить в то, что ее муж отправился в командировку, а не к любовнице.
Уже минуло время обеда, а Сергея все не было. Лена не на шутку взволновалась: уж не случилась ли беда?
В четыре она собралась и поехала к свекрови за Зиной. Лена могла бы попросить Алевтину Наумовну привезти дочку, но не хотела, чтобы та сегодня приходила к ним и все поняла. Свекровь с ее необыкновенной проницательностью сразу бы определила, что в семье ее сына творится что-то неладное и виновата в этом, естественно, невестка.
К зазвонившему в полседьмого телефону Лена бросилась как ужаленная.
– Ало! Сережа?!
На том конце ответили не сразу:
– Лена. Лена, ты, это… не беспокойся. Я сегодня поздно буду, поэтому не жди меня, ложись спать.
– Сережа!!! – закричала Лена. У нее накопилось столько вопросов, хотелось столько всего ему сказать. Да что там – сказать! Хотелось уткнуться носом в грудь мужа, обнять его, такого родного, своего, и успокоиться, слушая его ровное дыхание. Но в трубке уже раздались короткие гудки.
Лена не хотела верить в происходящее, оно было чудовищным, и казалось, что происходит это не в ее, а в какой-то чужой жизни. Или в кошмарном сне. Как бы она хотела сейчас проснуться, чтобы все это недоразумение оказалось сном!
Сердце нуждалось в надежде, оно было готово принять любую спасительную ложь: муж действительно в командировке. Да, пусть он туда отправился пятничным вечером, а вернется поздно в воскресенье. Ну и что, что соизволил позвонить лишь через день, когда она вся извелась, и разговаривал сухим тоном. «Мало ли какие на это могут быть причины!» – убеждала себя женщина, понимая, что причина одна и до ужаса банальная. Не зря же Сергея в последнее время словно подменили. Однажды она видела на его щеке блеск от помады. Саму помаду он стер, а блеск от нее остался. Лена его заметила в ярком свете в прихожей, когда вышла встречать мужа. Она прильнула к нему, чтобы поцеловать, и замерла, так и не сумев прикоснуться губами к щеке, которую
Лена просидела в отчаянии до глубокой ночи. Сначала – ожидая мужа, а потом – оттого, что не могла уснуть. Боль, обида, переживания, неизвестность и безысходность. За что он с ней так поступил и как ей жить дальше?
Голова отяжелела, очень хотелось спать, но бесконечная вереница мыслей не давала ей уснуть. В ее голове сами по себе велись диалоги, которые Лене никак не удавалось прекратить. Повертевшись еще какое-то время, Лена поднялась, положив под спину подушки. Включила ночник и взяла с прикроватного столика уже прочитанный роман «Унесенные ветром». Глаза ее скользили по строкам, а в голове по-прежнему хозяйничали диалоги, правда, им пришлось немного сбавить обороты. Скарлет О’Хара стойко переносила невзгоды, она потеряла дом, близких, выскользнула из самого пекла войны – и все равно держалась королевой. Сильная женщина! Ей, Лене, никогда такой не стать. Читая про Скарлет, Лена примеряла на себя ее образ, немножечко чувствуя и себя несгибаемой книжной героиней.
«Для меня тоже жизнь приготовила испытания, – горестно подумала она. – Не все же счастьем упиваться! Если подумать, у меня еще все в порядке: все живы, здоровы, войны и голода нет. Подумаешь, муж загулял? Как будто бы у других не гуляют. Не я первая, не я последняя. Нашла из-за чего убиваться! – разозлилась она. – Вот явится он – слезинки на моем лице не увидит. Еще на коленях ползать будет, прощения просить. А я ему ледяным тоном: «Милый, не помочь ли тебе собрать чемодан?» Хотя нет. Пусть сам собирает! Делать мне больше нечего – собирать его тряпки! Пусть только попробует переступить порог! Сразу огрею его веником! А лучше – сковородкой или скалкой. Заеду прямо в его ученый лоб!»
Лена бунтовала – и не узнавала себя. Прежде никогда у нее не появлялось подобных мыслей. Разве она – тихая, милая, покладистая, образцовая жена – могла позволить себе такое?! Оказывается, она себя совершенно не знает. Ее истинная сущность, спрятанная глубоко внутри, наконец-то вырвалась на свободу и бушует ураганом. И, что самое страшное, – ей это нравится! Нравится быть огнедышащим драконом, готовым испепелить обидчика.
От куража настроение ее немного улучшилось. Лена решительно поднялась с постели, чтобы умыть опухшее от слез лицо. Мурашка, все это время наблюдавшая за ней со спинки кресла, решила, что Лена собирается ее покормить, и побежала в кухню. Но кошке не повезло: обычно внимательная к ней хозяйка на этот раз ее проигнорировала. Лена остановилась в холле возле зеркала, удивленно разглядывая свое лицо. Тусклая, шелушащаяся кожа, на висках, прячась в светлых волосах, блеснула седина, в уголках глаз обозначились морщинки. И когда они успели появиться? Всего-то ей тридцать лет. Неужели – пора? Лена поймала себя на мысли, что давно пристально не разглядывала себя в зеркало – все на бегу, всегда некогда, – надо дочкой заниматься, мужем, свекрови помочь… А на себя времени не оставалось. Так ее воспитали. Отдавать всю себя близким без остатка, быть скромной, ответственной, милой, доброй, вежливой, деликатной, уступать людям места в транспорте, не создавать никому проблем, ничего для себя не требовать и не быть довольной своим отражением. Она перевела взгляд на фигуру. Неплохая в общем-то фигура, аккуратная, но какая-то осунувшаяся, и спина «поплыла», сутулиться она стала оттого, что дочка маленькая, к ней всегда нужно наклоняться и ходить согнувшись, держа ее за руку. Лена выпрямилась, расправила плечи, высоко, как когда-то, когда она еще училась в школе и ходила на хореографию, подняла голову. Так она почувствовала себя лучше, увереннее. Захотелось улыбнуться. Улыбнулась. Улыбка из искренней быстро трансформировалась в натужную, и тело ее опять приняло свое привычное сутулое положение. Отвыкла она держать спину ровно.
Апатично она зашла в ванную, встала под душ. В трубе зашумело, обдав ее холодной водой. Лена отскочила и принялась откручивать кран с горячей водой, одновременно закручивая холодную. В их доме напор воды менялся в зависимости от количества одновременно пользующихся ею жильцов. Лена никак не ожидала, что в столь поздний час кто-то, кроме нее, станет плескаться в ванне. Очень скоро она отскочила во второй раз, уже от ожога. Горячая струя щедро обдала ей грудь, рисуя на ней красные пятна. Повоевав с водопроводом, Лене наконец удалось его отрегулировать, и она смогла насладиться душем. Достала новую мочалку – розовую, мягкую, подаренную подругой на Новый год. Она ее хранила, как хранила многие новые вещи, оставляя их «на потом». Гулять, так гулять! Распечатала новое, импортное, пахнущее розой туалетное мыло, которое тоже хранила «на потом». Или кому-нибудь в подарок. Оно так и называлось – подарочное. Яркая упаковка, плавные формы, сильный цветочный аромат – таким мылом люди не мылись, они его дарили, а мылись простым, земляничным или детским, с зайчиком. Справедливости ради стоит заметить, что детское мыло, несмотря на свой простецкий вид, благоприятно сказывается на коже – оно нейтральное и не вызывает аллергии.