Дантон

Роллан Ромен

В зале раздаются крики.

Дантон (громоподобно). Гнусные палачи! Тогда уж привяжите нас к скамьям, возьмите нож и перережьте нам жилы!

Народ (взволнованный, потрясенный, ликует и рукоплещет). Он задыхается! На губах пена!.. Великолепно! Какой голос, а?.. Браво!

Филиппо. Тираны!

Дантон. Народ! Они истребляют нас, они и тебя удушат заодно с нами! Дантона

убивают! Восстань, Париж! Восстань!

Два голоса (в задних рядах, за ними повторяют все). Тираны!

Вестерман. К оружию!

Весь народ. К оружию!

Могучий рев толпы внутри и снаружи покрывает отдельные голоса. Сквозь ураган слабо доносится лишь рыканье Дантона. Дантон делает шаг по направлению к Вадье, путь к которому преграждают жандармы и стол председателя. Он грозит ему кулаком. Толпа улюлюкает, а Вадье, сгорбившись, пережидает бурю и смотрит исподлобья равнодушно-насмешливыми и злыми глазами.

Фукье (бледный, взволнованный, обращаясь к обоим членам Конвента). Как быть? Толпа может кинуться на нас каждую секунду.

Билло. Разбойники!.. Анрио, вели очистить зал.

Вадье. Это значит подать сигнал к бою, а ведь еще неизвестно, кто победит.

Фукье (взглянув в окно). На набережной собралась толпа. Того и гляди выломают двери.

Дантон. Народ! Мы можем все, мы одолели королей, разгромили европейские армии. На бой! Раздавим тиранов!

Вадье (к Фукье). Прежде всего пошли их обратно в тюрьму, чтоб не маячил здесь этот горлан.

Дантон (грозя Вадье кулаком). Посмотрите на этих подлых убийц! Они не успокоятся, пока нас не затравят... Вадье! Вадье! Собака! Поди сюда! Раз уж это война каннибалов, так пусть по крайней мере спор о моей жизни решится в кулачном бою!

Вадье (к Фукье). Обвинитель! Делай, что тебе повелевает Конвент.

Народ. Вадье — на фонарь!

Председатель ударяет кулаком по столу, шум стихает.

Фукье-Тенвиль. Обвиняемые защищаются недостойно, возмутительно, они имеют наглость оскорблять трибунал, грозить ему, — все это вынуждает трибунал принять меры, соответствующие настоящим чрезвычайным обстоятельствам. Вследствие этого я требую, чтобы вопросы присяжным были поставлены и приговор был вынесен в отсутствие подсудимых.

Общая растерянность и безмолвное смятение. Затем, — и так до конца действия, — народ, охваченный лихорадочным волнением, говорит, уже не умолкая.

Председатель. Трибунал рассмотрит это требование. Подсудимые должны сесть по местам.

Дантон

как будто не понимает происходящего; из груди его вырывается хриплый звериный рев.

Вадье (вполголоса). Кричи, кричи, голубчик! Теперь все равно не поможет.

Эро (встает и смахивает пыль с платья). Все кончено.

Дантон (дает жандармам подвести себя к скамье и в изнеможении опускается). Крышка!.. (Сдерживая порыв ярости.)Полно, Дантон, полно! Участь твоя решена.

Камилл (кричит). Я друг Робеспьера! Меня не могут осудить...

Вестерман (Дантону). Скажи ты этому мальчишке, чтоб он себя не унижал.

Дантон (с убитым видом). Они сошли с ума. Несчастная страна! Что с тобою станется, когда ты лишишься такой головы?

Эро (Демулену). Друг мой! Возьми себя в руки, покажем, что мы умеем умирать.

Дантон. Мы довольно пожили, теперь будем покоиться на лоне Славы. Ведите нас на эшафот!

Камилл. Жена моя! Сын мой! Я вас больше не увижу!.. Нет, не может быть. Друзья мои, друзья мои, спасите!

Председатель. Уведите подсудимых.

Дантон. Сиди смирно и не обращайся к этой гнусной сволочи.

Эро (как бы желая ускорить конец, поднимается, не дожидаясь жандармов, которые заставляют подсудимых встать, и направляется к Фабру). Обопрись на мое плечо, друг мой, — твоим страданиям пришел конец.

Фабр д'Эглантин. Перед смертью нам удалось посмотреть отличный спектакль.

Дантон. Да уж, Фабр, не в обиду тебе будь сказано, эта пьеса не чета твоим.

Фабр. Ты не знаешь последней моей пьесы — там были неплохие места. Боюсь, как бы Колло д'Эрбуа не уничтожил рукопись. Он мне завидует.

Дантон. Утешься: то, над чем ты мучился всю жизнь, теперь придумали для всех нас.

Фабр. Что именно?

Дантон. Развязку.

Эро. Пусто будет завтра в Конвенте. На меня нападает зевота при одной мысли о том, что оставшиеся в живых должны будут слушать Робеспьера и Сен-Жюста, Сен-Жюста и Робеспьера — и, под страхом смерти, не спать.

Дантон. Робеспьера они будут слушать недолго. Я первый схожу в могилу. Робеспьер последует за мной.

Фабр. Мне бы все же хотелось проследить развитие характеров некоторых мелких жуликов: Барраса, Тальена, Фуше, но это я уж слишком многого захотел. Пойдем, Эро.