Данте
Шрифт:
— Позиция не очень хорошая, — заметил Данте.
— Не хорошая. Вы все свидетели последствий гнева вашего лорда, величайшего ангела. Смотрите на это. Спросите себя, мои скауты, готовы ли вы контролировать такую ярость и взять над ней верх?
— Они во власти Жажды? — спросил Данте.
Галлилеон кивнул:
— Наши братья в меньшинстве и почти раздавлены. Они почувствовали Жажду и ответили на ее зов.
— Они могут проиграть из-за нее, — уточнил Лоренц.
— Так, может, кажется, — ответил Галлилеон. — И все же в подобные моменты Жажда может стать нашим величайшим оружием. Они победят.
Он
— Этого точно не хватит, — возразил Данте. — Их всех перебьют.
Красная линия выглядела тонкой, число орков — огромным.
— Имей в виду, юноша, небо милостиво, — сказал Драил.
Младший сержант указал на золотую фигуру, плывущую по небу. На ней был прыжковый ранец в форме распростертых белых крыльев, синим огнем разрушительного поля сверкал выставленный вперед меч. Ангел, словно ястреб, упал на толпу орков. Скауты затаили дыхание, чужаки скопом кинулись на ангела.
Он ринулся в атаку, оставляя позади груды мертвых врагов. Данте задохнулся, прищурился, наклонился вперед. На таком расстоянии улучшенное зрение позволяло разглядеть маску воина только мельком, и все же Данте узнал его.
— Кто это? — спросил Ристан. — Я не знал, что с нами кто-то из гвардейцев.
— Теперь тебе не до шуток? — поинтересовался Галлилеон. — Это не обычный брат. Это Сангвинор, Герольд Сангвиния, истинный ангел. Он появляется, когда сыны Великого Ангела в беде, приходит из ниоткуда и исчезает также внезапно. Ситуация и впрямь ужасная, если он появился.
— Сангвинор реален? — спросил скаут Летаил. — Я думал, это метафора, будто Сангвиний смотрит на нас из могилы.
В обычное время Галлилеон ответил бы колким замечанием, но сейчас он смотрел на поле боя, наблюдая, как лорд воинства делает свою кровавую работу.
— Нет, скаут, он реален. В этом мире много странного и ужасного, Сангвинор относится к их числу. Радуйся, что он на нашей стороне.
Галлилеон запустил двигатель.
— Братьям нужна наша помощь, как и Сангвинора. Мы отправляемся в битву. Следуйте за мной. В точности выполняйте мои приказы, чтобы выжить. Бейте и отступайте, поливайте врагов короткими очередями на переднем краю. Отвлеките некоторых, если сумеете, но не вступайте в ближний бой, как кровь Сангвиния ни призывала бы вас сражаться. Вы убьете многих, но будете задавлены. Ваша легкая броня не подходит для долгой рукопашной схватки с орками.
Скауты приготовились ехать на равнину, но Данте замешкался, наблюдая, как полыхает золото и Сангвинор снижается, чтобы ударить по оркам.
— Данте! Не позволяй успеху ослепить тебя. Уходим.
— Я уже видел такое, — ответил Данте так, чтобы его услышал только сержант.
— Что?
— Сангвинор. Я его видел раньше.
— Не припомню подобных рапортов хоть с одного из твоих сражений. Это ведь у тебя двадцать третья высадка?
Данте кивнул.
— Все не просто так, скаут, — заметил Галлилеон, щелкнув пальцами. — То, чему ты стал свидетелем, великое чудо, а не случайность.
— Нет, сержант, все случилось раньше. Я хочу сказать, до того как меня избрали. На Ваале Секундус я умирал от… нехватки воды. — Данте не мог назвать жаждой нечто настолько
— Ты серьезно? — спросил Галлилеон.
Он словно по-новому посмотрел на скаута.
— Я бы не стал лгать. Клянусь своей кровью.
Сержант беспокойно пожал плечами и огляделся, не подслушивают ли. Скауты продолжали готовиться, слишком возбужденные, чтобы подслушивать их разговор.
— Если это правда, она что-то значит. Лучше поговори с капелланами. Посмотрим, что они скажут. Разгадывать такие загадки — их задача, а не моя, хвала Сангвинию.
— Я уже говорил с ними. Мне велели молчать.
— Значит, ты и так уже сказал слишком много. Капелланы не запрещают просто так.
Галлилеон задумался, глядя на сражающихся.
— Это и капли крови не будет стоить, если мы проиграем битву… По машинам! — закричал сержант. — Сегодня черед орков умирать!
Он повернул дроссель, заставил мотоцикл взреветь, выхватил цепной меч и помчался на врага.
Отряд скаутов с рокотом последовал за Галлилеоном по склону в гущу яростной битвы.
Глава 15: Бремя долга
998. М41
Межпланетное пространство на пути к Эгиде Диамондо
Система Криптус
Ордамаил закончил чтение и захлопнул Книгу Сангвиния, в которой содержались самые изощренные эпитеты, описывающие их примарха. Музыка, красивая, но грустная, играла за резными ширмами по сторонам от статуи Сангвиния.
Ордамаил вернулся к своим братьям-капелланам, и Данте поднялся на возвышение. Шеренги Ангелов в полном снаряжении, которое отремонтировали и перекрасили после событий на Криптусе, взирали на лорда-командора. Дрост и Амити Хоуп на их фоне выглядели маленькими. Широкое пространство перед возвышением занимали десятки похоронных носилок. На них лежали тела павших братьев, полностью покрытые плотными саванами. На шеях были повязаны белые ленты, скрепленные золотыми значками с каплей крови, которые располагались в местах вырезанных прогеноидов. Погибшие лежали словно древние мумии старой Земли, тщетно ожидая воскрешения. Но они были мертвы, как и их общий прародитель.
Хотя здесь присутствовали все космодесантники из ударной группы, Расчленители и Кровавые Ангелы, а также смертные, которых они спасли, вместе со всеми кровными рабами, не занятыми на дежурстве, часовня заполнилась лишь наполовину. Данте никогда не видел ее набитой битком, даже в ранние годы, когда орден был более могущественен. Время, проведенное на корабле, снова и снова заставляло его думать о близком падении Империума. Лучшие дни легионов остались далеко позади, он не надеялся увидеть зал многолюдным. В прежние дни пришедшие заполнили бы пятьдесят таких помещений. На «Клинке возмездия» для них не нашлось бы такого зала. Данте мимоходом спрашивал себя, помнит ли корабль прежние времена, сожалеет ли жестокий машинный дух о минувшем.