Данте
Шрифт:
— Мария?
Она смотрит на меня, и в ее глазах блестят слезы.
— Почему ты плачешь? — я огрызаюсь на нее.
— Она так больна, сэр, — шмыгает она носом. — Ее продолжает тошнить в течение дня. Даже когда она пьет совсем немного воды, ее тошнит. Я жду возле ее комнаты, как вы и просили, а она даже больше не поет и не кричит для вас.
— Она играет с тобой. Ты не можешь доверять ей. Ты слышишь меня? — она кивает. — Уходи, — говорю я ей, и она убегает по коридору. Я прислоняюсь головой к деревянным перилам,
— Ты, безусловно, оправдываешь свою репутацию самого безжалостного человека в Чикаго за последнее время, старший брат, — говорит Джоуи, подходя ко мне.
Я тоже сегодня не в настроении для ее игр. Я все еще зол на нее за тот трюк, который она выкинула:
— Оставь это, Джоуи.
— Что? Я делаю тебе комплимент. Я имею в виду, есть жестокость, а есть уровень жестокости Данте, — говорит она со злым смехом.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Кэт, — говорит она, закатывая глаза. — Ты превзошёл самого себя.
— Она дышит, не так ли? — огрызаюсь я. — Не благодаря тебе.
— Да, но перестань. Лишать кого — либо какого — либо человеческого общения или вообще какой — либо умственной стимуляции — это, вероятно, одна из самых жестоких вещей, которые ты можешь сделать с человеком. Отличная игра, брат, — говоря это, она похлопывает меня по спине, но ее голос сочится сарказмом.
— Ты предлагаешь, чтобы она была вознаграждена за попытку побега? За попытку отобрать у меня моего ребенка еще до того, как у меня появился шанс узнать об этом? Я должен позволить ей разгуливать здесь, как она привыкла?
— У тебя все такое черно — белое. Все, что ты делаешь, — экстремально. Так не должно быть. Ты все еще можешь наказать ее, убедившись, что у нее не случится полномасштабного психического срыва в процессе, — говорит она, прежде чем начать идти по коридору.
— Джоуи, — зову я ее вслед.
Она разворачивается с улыбкой на лице, потому что знает, что только что сыграла со мной.
— Она скоро ляжет спать. Завтра утром отнеси ей какие — нибудь журналы, книги или еще что — нибудь.
— Как скажешь, старший брат.
Глава 25
Кэт
— Привет, Кэт, — произносит мягкий голос, и я думаю, что сплю, потому что со мной больше никто не разговаривает. Чьи — то руки убирают мои волосы с лица, и влажная тряпка тоже вытирает мою челюсть. Мои веки трепещут, открываясь.
— Джоуи?
— Ты была больна, — говорит она, ее лицо хмурится.
— Да, — говорю я, в голове пульсирует, когда я принимаю сидячее положение. Теперь я вспоминаю. Это произошло так внезапно и яростно, что я даже не смогла дойти до ванной. А потом, кажется, я потерял сознание.
— Как долго ты вот так больна?
— Несколько дней.
— Ты что — нибудь скрываешь?
— Нет, — говорю я. У меня даже нет сил покачать головой.
— Это нормально при беременности?
—
— Что, черт возьми, это такое?
— Причудливый способ выразить сильную утреннюю тошноту, — я слабо смеюсь.
Я почти уверена, что Джоуи на самом деле здесь нет, и у меня галлюцинации или что — то в этом роде. Интересно, почему из всех людей я встречаюсь именно с ней. Я имею в виду, я думала, что это будет моя мама или моя бабушка.
Мои глаза фиксируются на ее лице, когда мой мозг еще немного приходит в себя. У Джои из сна огромный фиолетовый синяк на щеке.
Она прикрывает его рукой, когда видит, что я на нее смотрю.
— Мне жаль, что он сделал это с тобой из — за меня, — шепчу я, хотя она ненастоящая.
— Это был не Данте, — говорит она, кладя руку мне на лоб. — Кэт, я действительно беспокоюсь о тебе.
— Я думаю, мне нужно в больницу, Джоуи, — прохрипела я. У меня так пересохло в горле от недостатка жидкости, что больно даже говорить.
Джоуи из сна сжимает мою руку. Должно быть, она из сна. Она никогда не была так мила со мной:
— Я пойду поговорю с Данте.
Глава 26
Данте
Я разговариваю по телефону, когда моя младшая сестра врывается в мой офис, как торнадо на стероидах.
— Кэт действительно больна, — кричит она, полностью игнорируя тот факт, что я занят.
— Я тебе перезвоню, — говорю я мудаку, с которым разговаривал, чтобы уделить ей все свое внимание.
— Тебе нужно отвезти ее в больницу. Сейчас же.
— Как, черт возьми, я это делаю. Какого черта, по — твоему, ты делаешь, приходя в мой офис.
— Ей нужен доктор, — кричит она мне в ответ.
Я скрещиваю руки на груди и свирепо смотрю на нее:
— Значит, вы двое можете спланировать еще одну попытку побега?
— Знаешь, я бы никогда этого не сделала, если бы знала, что она беременна. Данте, я не шучу. Она говорит, что у нее есть то, что было у ее мамы. Гипергравитация или что — то в этом роде.
— Она чертова медсестра. Она сбивает тебя с толку медицинской чепухой, так что ты попадаешься на ее уловки.
— Она не ест, это не может быть хорошо для ребенка.
— Она поест, когда проголодается, — говорю я, поднимая свой сотовый, чтобы сделать еще один звонок.
— Данте, пожалуйста, просто приди посмотреть на нее сам.
— Ради всего святого! — я кладу телефон в карман и следую за своей младшей сестрой в новую спальню Кэт. По крайней мере, я могу положить конец этой ерунде и вернуться к работе. Когда я захожу в комнату, Кэт лежит в кровати, обложенная подушками.
— Я усадила ее, чтобы она не подавилась, если ее снова стошнит, — шепчет Джоуи, и я закатываю глаза. Я никогда не знал, что кто — то сможет так легко одурачить мою младшую сестру.