Dantalion
Шрифт:
«Значит, Гранц, докопался до истины, а теперь пытается скрыть её. Но в чем причина? Боится Айзена? Или же моей реакции? Нет, проблема явно в другом. Легче будет взломать его файлы во время собрания, чем дождаться от него правды».
— Ты все поняла? Таким образом, мне придется продолжить исследование, возможно, причина куда более серьезная, чем ты думала, — Гранц смотрел на Тоши как на непокладистую ученицу, закончив лжеотчет.
— А что? — Тоши, сделав вид, что все прослушано, виновато потерла затылок.
Заэль одарил блондинку многозначительным взглядом.
— Знаешь, Тоши, я передумал насчет «решил проявить человечность».
Тоши опасно сощурила глаза.
— Ты это сейчас к чему клонишь?
Спустя полчаса.
Ичимару, никого не трогая, прогуливался по замку и насвистывал мелодию под нос. Но тут он увидел то, что, пожалуй, даже в своих пленках скрытой камеры никогда не находил. Орикава Тоши, матерясь под нос подобно отпетому руконгаевцу, драила полы в крыле Октавы Эспады.
— Чертов Заэль! Объяснение я, видите ли, «важное» прослушала. Отправил меня драить свой сектор вместо фракции! Я, мать его, Королева Лас Ночеса, а не поломойка!
«Ублюдок! Он же просто отомстил за разрушенную лабораторию! Нужно было отравить вместе с Ннойторой, а я его еще простить собиралась!»
Тоши принялась драить полы с ярым усилием затереть их до дыр а-ля пустого. С другой стороны физический труд помог немного остудить пыл и не бросить к Айзену с претензиями, которые, увы, она не знала к чему приведут. Сейчас синигами начинала осознавать, что если понадобится, Айзен и глазом не моргнет, чтобы убить её.
— Смотри-ка, — присвистнул задорно приближающийся Гриммджоу, — наконец-то взялась за свое призвание, синигами.
Орикава сжала швабру с такой силой, что та треснула на две части. Вот только Гриммджоу с его «семью пятницами на неделе» ей сейчас не хватало. Однако Орикава обернулась, сверкнув фирменной улыбкой и обнажив зубы.
— Ну что ты, я покоряю сердце Гранца. Может, хоть он не отвергнет бедную несчастную серетейскую душу. — Тоши с театральным вздохом прижала к себе отломанную ручку.
Грммджоу напыщенно фыркнул, пройдя мимо и смерив синигами надменным взглядом сверху вниз.
Тоши просто не смогла проигнорировать подобный взор в её сторону. И сама не отдавая себе отчета, схватив тряпку, пульнула ту с размаху в сторону Сексты. Осознание того, что она натворила, пришло, когда Гриммджоу остановился со снарядом бомбардировки на голове. Или же резко потяжелевшая реяцу дала знак, что лучше бежать от греха подальше.
— Ой, — испуганно-сожалеюще вырвалось из её груди.
— Ой? — саркастически передразнил Секста, плечи его дрожали, и руки предупреждающе сжимались в кулаки.
И только когда Джагерджак развернулся, сверкнув безумным взглядом, Тоши отбросила прочь свою орудие
— Гриммджоу, я, конечно, не против поиграть в кошки-мышки, но давай жить дружно! — тщетно попыталась примириться Тоши.
— Кошки-мышки? Тогда мышка не будет возражать, если я перегрызу ей глотку?
Когда Орикаву подхватили под грудь, она издала писк словно мышь. Гриммджоу явно хотел приложить её о стенку, но ученая вовремя вытянула ноги вперед, оттолкнувшись о них, но таким образом лишь сильнее вжалась в грудь Сексте, что одним объятием попытался переломать ей пару ребер. Но Тоши, вытянув руку назад, направила ему заряд Тоши-пушки в лицо, и Джагерджак отбросил её в сторону, удар пришелся в стену.
Переводя дыхание, Орикава поднялась с колен, утерев пот со лба. Гриммджоу, стряхнув невидимую пыль, грозно и стремительно снова направился в её сторону, отчего Тоши по-детски завизжала и кинулась вновь бежать.
Кое-как с помощью подручных средств, одним из которых был «эликсир-невидимка», над которым она работала еще в Обществе Душ, Тоши удалось удрать. Еле перебирая ногами и проклиная свой слишком своевольный характер, Орикава открыла дверь, но тут же в голове промелькнула мысль.
«Но ведь мышку легче всего поймать в её норке».
Но было уже поздно: за шкирку её подняли от пола и встряхнули так, что голова пошла кругом.
— Я сдаюсь! — простонал голос, полный отчаяния.
— А я пленных не беру, — безжалостно усмехнулся Гриммджоу, резко отпустив Тоши, но, не дав той упасть, прижал к стене и подхватил её за бедра.
Орикава прошипела от удара о стену. Смотря прямо в глаза Сексты, она слишком блаженно улыбнулась для своей безвыходной ситуации и протянула руки к лицу арранкара, что попытался увернуться от её ласки, но Тоши все равно провернула свое подлое дело, одной рукой зарывшись во взъерошенных прядях, а другой изучая маску пустого.
— Ты и правда как дикий кот, — констатировала Тоши с восхищением.
Гриммджоу прищурил пронзительный взгляд и, прижав синигами сильнее, укусил за руку, что продолжала ласкать маску.
— А ты себя, значит, дрессировщицей возомнила?
Гриммджоу обжег словами её ушко, и больно сжав, провел языком по шее. Тоши сдержала томный стон, стиснув зубы.
— Я же мышка, которой ты обещал перегрызть глотку, — напомнила Тоши, и словно в подтверждение к ранее сказанным словам Гриммджоу укусил тонкую кожу шеи.