Dantalion

Скариани Аделина

«Ну же, назови. Без меня ты не справишься».

Черная реяцу вырвалась из рукоятки занпакто, окутывая руку.

— Открой глаза, — прохрипела Кейко, закрывая серые очи. — Таура.

Едкий смешок вырвался из приоткрытых губ, а открывшиеся глаза вспыхнули жёлтым ненавидящим огнем.

На губах царила ехидная ухмылка, черные корни волос рыжели на глазах, черная реяцу окутала всю руку, распространяясь по телу, окутывая лицо, которое таяло, меняя форму глаз и носа.

— Настало время реванша, Айзен Соуске.

Айзен, наблюдая за последним

выжившим экспериментом, лишь на мгновение бросил взгляд на Кейко, из чьей груди хлынула кровь. С души, казалось, упал камень. Он смог не только провести эксперимент, но и избавиться от назойливой мухи, которая вцепилась в него своими клешнями. Жертв оказалось слишком много, больше, чем в прошлый раз. Скорее всего, Готэй-13 снова поднимет ненужную шумиху. Последний пустой занёс лапу над Тоши, у которой уже закончилась вся реяцу на её пушку, но она стоически вытащила занпакто, будто могла себе чем-то помочь. Ещё одна наивная и глупая душа. Вот только пустого разрубило напополам от вспыхнувшей снизу реяцу. Соуске самого окутала зловещая духовная сила, которой не было ни у кого из Готэя. Знакомая… нет, Айзен отмёл эту мысль. Ведь это бред, она мертва, он сам убил её, но почему тогда чувствует именно…

Реяцу исчезла. Соуске взглянул вниз, спускаясь, но самое интересное, что на асфальте не было Кейко в том месте, куда она должна была упасть.

В горло вцепились мертвой хваткой, откинув назад. Не ожидая такого, Соуске позволил отбросить себя на несколько метров. Он вцепился в женскую руку, пытаясь сломать её, но замер, увидев жёлтые ненавидящие глаза, что горели адским пламенем.

— Давно не виделись, Лейтенант Айзен, — прошипел такой знакомый и родной, или всё же ненавистный голос.

Соуске, взяв ситуацию под контроль, ловко свернув кисть девушке, перекинул ту через себя, но Таура легко приземлилась, театрально-жеманным жестом поправив растрепавшиеся рыжие локоны и вернув кисть в исходное положение.

Нет, это было за гранью его понимания. Иллюзия? Кидо? Чья-то глупая шутка? Однако глаза говорили, что это реальность, её духовная сила, так и смердящая жаждой смерти, доказывала, что это – Мэй Таура. Его маленькая ручная змейка, которую он задавил пятьдесят лет назад.

— Удивлён? – с восхищением и надменностью она произносила эти слова, наслаждаясь его замешательством, но это молчание начинало надоедать. — В чём дело, Айзен, проглотил язык от счастья, вновь увидев меня?

Тяжело вздохнув, Таура направилась в сторону Капитана, лениво таща за собой занпакто.

Соуске перевел на занпакто взгляд. Да, это был Данталион, безусловно, его рукоять.

— Что же, ты действительно Таура, — заключил Соуске, как будто всё это время проводил научный эксперимент. — Всего один вопрос – как?

С раздражением и злостью выплюнул он эти слова.

Резко остановившись, змея сотряслась в истерическом надломленным хохоте, согнувшись пополам, она, казалось, выкрикивала: «Серьезно? Не догадался?!». И только успокоившись, задала встречный вопрос:

— Кажется, смерть Кейко нисколько

не расстроила тебя?

Айзен напрягся. Она знает о Кейко, что уже странно. Кейко была её шпионкой? Нет, тогда чего ждала Таура все эти годы?

— Как приятно видеть тебя таким, ты в бешенстве от того, что чего-то в этой жизни не знаешь и не понимаешь. Кейко мертва, но умерла не сегодня, а пятьдесят лет назад.

Глаза Соуске задрожали, пазлы мозаики медленно начинали складываться.

— Пятьдесят лет назад, когда ты изнасиловал меня и бросил умирать в лесу, я выжила и смогла выбраться. Вот только до тебя добраться не успела, тогда мне пришлось поглотить реяцу первой попавшейся синигами, и ей оказалась Агурия Кейко. Я скопировала её лицо, реяцу, память – все составляющие личности. Но Урахара, видимо, поместил моё тело куда-то в одно из своих приспособлений, а нашёл меня Куротсучи. Бедняга, он так яро пытался понять, что во мне сокрыто, но так и не смог докопаться до истины. Я все эти пятьдесят лет наблюдала за тобой по ту сторону сознания. Ожидая, когда воля этой сучки надломится, и я смогу вновь захватить контроль над своим телом. Ну что, Айзен, каково это знать, что всё это время я была у тебя под боком?

Истеричные нотки так и скользили в надломленном голосе, а руку, сжимающую занпакто, било в мелкой дрожи. Молчание съедало хуже любых едких слов.

Непоколебимым, нисколько не грубым, не нервным, а своим ровным, мягким голосом Соуске спокойно парировал:

— А каково тебе знать, что всё это время я имел тебя?

Тауру сотрясла неистовая дрожь до самых кончиков пальцев, издав то ли крик, то ли рык, она кинулась на Айзена, занеся занпакто.

Однако Соуске спокойно увернулся от удара, с садистской улыбкой наблюдая за этим потешным реваншем. Но он был удивлен и даже восхищён. Ей удалось выжить таким неординарным способом, как настоящая живучая змея, что затаилась в норе, ожидая идеального момента для нападения.

Истинная жажда жизни, необычайная и завораживающая способность занпакто. И она так глупо обращается с не огранённым алмазом.

Айзен перехватил лезвие голой рукой, не отпуская. Он смотрел в горящие ненавидящие глаза, в них таилась жажда убийства. Теперь она была похожа на настоящую убийцу.

Таура отпрыгнула назад, вырвав меч. Она схватилась за него двумя руками, переводя дыхание.

— Как видишь, я сдержал своё обещание, — Айзен выигрывал время, накапливая реяцу в руке – он закончит всё быстро, пока никто не нашёл их.

— Обещание?

— Да, я стал Капитаном, а вот ты опустилась снова до простого офицера. Больно смотреть до чего ты пала, Таура-тян.

Мэй скрипела зубами до боли, она встала в боевую стойку.

— Банкай! Поглоти его, Данталион!!!

Чёрная реяцу покрыла тело бронёй.

Крик разнёсся по округе, Мэй переместилась в сюнпо напротив Капитана, направила меч под прямым углом, целясь в грудь. Соуске лишь тепло улыбнулся, смотря в глаза цвета луны, что скоро вновь погаснут, истлев навсегда.