Даника
Шрифт:
– Тебя как зовут? – спросил Дима, поворачивая на лестницу.
– Олег, – ответил молодой инспектор, которому не понравилось обращение сразу «на ты», но он решил не заострять.
– А меня – Дмитрий, можно просто Дима, я недавно здесь работаю, но всё знаю, так что спрашивай если что. Пока идём в цех, могу тебе по дороге небольшую экскурсию провести.
– Спасибо, было бы не плохо, тут всё так запутано на территории.
Они вышли на улицу в объятья жаркого июльского воздуха, погода уже почти месяц стояла сухая и жаркая. Последние два дня температура перевалила
– Ну и жарища, – наморщился Дмитрий. – Это тебе не в начальственном кабинете с кондиционером, а в цеху вообще пекло.
– Да уж, – согласился Олег, ощущая, как рубашка прилипает к спине.
Футболка с шортами в такую погоду были бы намного комфортнее, но одеться пришлось официально – в брюки и светло-голубую рубашку. Узкий галстук был подобран в тон к брюкам, а кожаная папка идеально подходила к ботинкам. Выходя утром из дома, Олег остался доволен своим имиджем, всё-таки он официальное лицо, работник надзорного органа. Вот только погода слегка спутала карты, ехать на электричке пришлось больше часа, потом добираться на автобусе, везде душно и пыльно, поэтому внешний лоск оказался слегка подпорчен.
– Вон там котельная, там подстанция, в той стороне склады, – показывал Дима с видом хозяина, шагая впереди Олега. – Там производственные корпуса начинаются. Вот этот новенький – это основной формовочный цех, там всё оборудование современное импортное. Левее него – каркасный цех, там делают корды, каркасы и прочую арматуру из синтетических нитей или металла. Вон тот – это старый цех РТИ – резино-технических изделий, он давно не работает, там какие-то арендаторы. Ты вообще знаешь, что мы тут производим? Да на самом деле те же самые РТИ, только название красивое. Эластомеры – это та же резина, а композит, потому что армированная чем-то. В общем, ассортимент большой – шланги, патрубки, уплотнительные кольца, транспортёры и даже гусеницы для снегоходов. А вон тот облезлый, это и есть цех, который тебе нужен – подготовительный. Он самый старый. Там собственно и делают резиновые смеси, которые потом идут на формовку.
– Почему он старый? – спросил Олег, оглядываясь по сторонам и стараясь запомнить расположение зданий.
– А на фига его модернизировать? – усмехнулся Дима. – Чтоб выпускать хорошие изделия, нужны современные технологии – экструдеры, термопласт-автоматы, формовочные машины и прочее. А каучук парить, да резину месить можно и на старом чермете.
– Да? А как же условия труда, техника безопасности?
Дмитрий засмеялся:
– Ну ты даёшь, инспектор! Это капитализм… хотя ты знаешь, а вдруг твой визит окажется полезным.
– В смысле?
– Может по результатам проверки акулам бизнеса придётся вкладываться в модернизацию.
– Дима, а начальника подготовительного цеха ты знаешь? Что за женщина?
– Женщина? – идущий впереди парень обернулся, на лице его мелькнула хитрая улыбка, – Не уверен, что это слово к ней подходит.
– В смысле? Она что, старая бабушка? Или… а, я понял, она просто больше на мужика похожа, да?
Парень громко рассмеялся, затем хитро подмигнул и спросил:
– Что, боишься не сработаться? Не бойся, она
Олег не ответил, а Дима меж тем потянул на себя большую железную дверь и жестом пригласил собеседника пройти вперёд. В нос сразу ударил резкий запах, в цехе было очень душно.
– Коробочка, открывай! – крикнул Дима, постучав в старую деревянную дверь с табличкой «Кладовка».
– Какая я тебе Коробочка? – ответила полная низкорослая женщина, выглянув из-за двери, – Я вот нажалуюсь на тебя, нахала…
– Принимай инспектора, Коробочка, – усмехнулся парень, – выдай ему каску и проводи к начальнице, а я откланиваюсь. Удачи, инспектор!
– Спасибо, – ответил Олег, ему не понравилось, как Дима разговаривал с женщиной, но он всё же решил воздержаться от замечаний. В чужой монастырь со своим уставом не лезут.
– Проходите, молодой человек, – улыбнулась женщина. – Присядьте вот тут, сейчас я вам подберу каску, у нас в цехе это обязательно. Кстати, меня Людмила Ивановна зовут, я здешний кладовщик.
– Очень приятно, а меня – Олег Константинович.
Женщина достала с полки потёртую оранжевую каску:
– Вот, примерьте, мне кажется это ваш размер.
– Спасибо, подходит, – ответил Олег, водрузив каску на голову.
– Может вам ещё спецовку подобрать? Новых у меня нет, зато все чистые, только сегодня из прачечной привезли, а то запачкаете одежду.
– Да нет, спасибо, пока не надо.
– Тогда скажите Данике Денисовне, что я вам предлагала, а вы сами отказались.
– Хорошо, скажу. Так зовут начальника цеха?
– Да, – женщина странно улыбнулась и как будто хотела ещё что-то сказать, но не решилась.
– Вы проводите меня к ней?
– Ой, извините, молодой человек, не смогу. У меня инвентаризация, до конца дня надо отчёт сдать, да вы сами найдёте, я сейчас расскажу как.
Из путаных объяснений кладовщицы Олег мало чего понял, но решил, что разберётся или спросит кого-нибудь по дороге. Он вышел из кладовки, прошёл через небольшой тамбур, и оказался в цехе.
Здесь было жарко, пыльно и загазованно, кругом гудело какое-то оборудование, под потолком висели огромные вентиляционные короба. Олег шёл по широкому центральному проходу, навстречу попадались рабочие в спецодежде из грубой синей ткани, в тяжёлых чёрных ботинках и оранжевых касках. Впереди шустро орудовал погрузчик, моргая жёлтым маячком. Олег остановился посмотреть, как водитель лихо управляется с ним, вращая рулевое колесо за набалдашник. Он собирал в штабель поддоны, загруженные какими-то чёрными пластинами, пересыпанными тальком.
Это сырая резиновая смесь – догадался Олег, хотя никогда раньше её не видел – полуфабрикат, который производит подготовительный цех.
Женщина, одетая в такую же спецовку и каску подошла, прикрепила на штабель табличку и сделала какую-то отметку в журнале. Сунув ручку в нагрудный карман, она повернулась и пошла навстречу инспектору.
– Извините, пожалуйста, как мне найти Данику Денисовну?
– Её кабинет вон там, – женщина показала рукой в сторону дальней стены. – Там дверь на лестницу и на второй этаж надо подняться.