Данфейт
Шрифт:
— Он припер мой любимый десерт — эти проклятые «клубничные шарики». А теперь сверлит взглядом и ждет, как же я отреагирую!
— Пусть смотрит, тебе-то что?
Эрика сжала губы в тонкую линию и вздохнула.
— Горячее потом шарики, — прошептала Данфейт и засмеялась.
— Поделитесь с нами своей шуткой! — сделала замечание Айрин, поборница правил приличий и этикета.
— Эрика — сладкоежка, такая же, как и Террей! — громко ответила Данфейт и рассмеялась.
Эрика исподлобья посмотрела на Бронана и тут же отвернулась,
— Что пьем? — спросил он, обращаясь ко всем остальным.
— Виски, — буркнула Эрика.
— О-о, твой любимый напиток!
Эрика покосилась на Бронана и тут же отвернулась. Кто-то передал ему бутылку, он сделал несколько глотков и, задев локтем Эрику, вручил бутылку ей. Эрика тут же протянула спиртное Данфейт и налила себе в стакан яблочный сок. Данфейт, заметив это, пересеклась взглядами с Бронаном, и оба сделали вид, что ничего не заметили. Данфейт передала бутылку Террею. Тот хорошо приложился и даже поперхнулся напоследок, за что получил немое замечание за несдержанность от Йори. Последними пили Орайя и Кимао. Айрин демонстративно отказалась употреблять спиртное и попросила Кимао заварить ей ее любимый чай.
— Я чищу картошку. Завари сама, — ответил Кимао и еще раз пригубил виски.
— А я нарезаю овощи! — словно, обиженный ребенок произнесла она.
— Я заварю тебе твой любимый чай, — махнула рукой Данфейт и, вытерев руки, начала по очереди открывать шкафчики.
— Ты не знаешь, какой чай я люблю!
— От черного на коже остаются пигментные пятна, значит, зеленый, — хмыкнула Данфейт, обнаружив жестяные коробочки с разными сортами чая.
— Риатовый крупнолистовой! — отчеканила Айрин.
— Как ни назови, — одно и то же го… — Данфейт осеклась, исправляясь, — …рячее.
Кимао и Орайя, не сговариваясь, захохотали.
Айрин бросила нож на разделочную доску и, выхватив из рук Данфейт коробочку с надписью: «Айрин», начала заваривать чай сама.
— Очень смешно, — пробурчала она и посмотрела на Данфейт. — Хватит пить, иди лучше овощи нарезать!
— Я их мою, если ты не заметила, — улыбаясь, ответила Данфейт и вернулась к раковине.
— Я нарежу, — вызвался Бронан, снимая с себя пиджак и вешая его на спинку стула.
Шейный платок отправился следом. Бронан закатал рукава и вернулся к своему месту за столешницей возле Эрики.
Она посмотрела на его темные руки и сглотнула подступивший к горлу ком. Покрутив в руках один из ножей, Бронан улыбнулся:
— Дорогая сталь. Где покупал?
— На заказ сделаны, — ответил Кимао.
— Я хочу такие же, — Бронан взял в руки помидор и в одно мгновение раскромсал его на мелкие кусочки, скинув все в вовремя поданную Эрикой миску.
Эрика хмыкнула и, перехватив у него из руки нож, принялась за второй помидор, раскроив его в одно мгновение.
— Дайте
Зрячий сторониться не стал и обнял свою матриати, притягивая ее за талию к себе. Эрика замерла и напряглась. Бледные пятна медленно покрыли ее лицо и Бронан, увидев это, просто отпустил ее.
Тем временем, не совсем трезвая Данфейт готовилась исполнить трюк, которому ее обучил Учитель.
— Разойдитесь! — скомандовала она, глядя на Эрику, топчущуюся рядом.
Та растерялась, но Бронан снова схватил ее и прижал к себе, отодвигаясь подальше от Данфейт. Кимао напрягся, понимая, что Данфейт намерена сделать, но не стал останавливать ее.
Помидор подлетел в воздух. Взмах рукой, странный свистящий звук и красные крупные куски упали в миску.
— О-па! — воскликнула Дани и чуть было не запрыгала на месте, как ребенок.
Террей громко похлопал, все остальные засмеялись.
Айрин оценивающе посмотрела на сестру и утвердительно покачала головой:
— Мими была бы довольна.
— Мими хватил бы удар! — хмыкнула Дани, и принялась разделываться со вторым помидором.
— Кто такая Мими? — спросил Террей, передавая Йори бутылку с виски.
— Нана няня, — пояснила Айрин. — Данфейт ей все нервы вымотала.
— А, малышка Данфейт была той еще негодницей, — подал голос Йори, приближаясь к Дани и шлепая ее по упругому заду.
— «Негодницей»? — хохотнула Айрин. — Скорее, ночным кошмаром. Однажды, она подожгла шторы на кухне, пряча бокал с «Сизым Амиром» от отца.
— Я не виновата, что огонь перекинулся на шторы.
— Естественно!
— Я поджег шатер Лиам, когда пытался приготовить лепешки на углях в жаровне, — улыбнулся Кимао. — Хотел раздуть пламя и сжег ей ковер.
— Кто ж дует на угли в жаровне? — засмеялась Данфейт. — Дым потом невозможно выветрить!
— Я еще умудрился потушить все это водой. Умывальня «отдыхала» по сравнению с моей парилкой.
Данфейт захохотала в голос.
— Роби не обиделся на тебя за отобранную пальму первенства топить умывальню?
— На меня обиделась Лиам, в шатре которой все это произошло.
— Но лепешки — то, получились? Я имею в виду из тебя и всех, кто помогал тебе тушить пожар? — заходилась смехом Данфейт.
— Скалкой по спине меня огрели раз десять.
— Лиам никогда не била меня скалкой. Даже когда моими лепешками можно было заколачивать гвозди.
— Она — мастер пекарского дела, — согласился Кимао.
— Да, лепешки Лиам трудно забыть.
— Так же, как и ее рассказы про топчаны.
Данфейт снова расхохоталась, припоминая нравоучения Лиам, которые та устраивала чуть ли не ежедневно.
— Мы вам не мешаем? — наконец, спросил Йори, вскрывая новую бутылку виски.
— О, знал бы ты те истории! — воскликнула Данфейт. — Сексология чистой воды!