Данэя

Иржавцев Михаил Юрьевич

— Ты должен включиться в эту работу, учитель! Это сулит огромные возможности.

— Скорейший выход на Контакт с помощью всего одного гипераппарата?

— Да! Так мне кажется.

— Поговорим об этом после того, для чего я тебя вызвал. Сначала с тобой будет разговор о другом — более важном сейчас! — голос Дана опять зазвучал резко.

Арг опешил: он был весь поглощен своими мыслями и никак не мог понять причину суровости Дана.

— Зачем нужна — твоя возможность скорейшего выхода на Контакт?

— Как зачем?! — искренне удивился Арг. — Ведь послание Тех, которое ты от них получил,

так и не прочитано.

— И очень хорошо!

— Что?!

— Прекрасно!!! Не смотри на меня такими глазами: именно это я думаю — что сказал! Прекрасно: рано еще — я уже много раз повторял это всем. Кажется, очень многие меня правильно поняли — только не ты, любимый мой ученик! Ты делал — и продолжаешь делать то, что не делает и худший из наших врагов. Потому что тебе сейчас верят гораздо больше, чем ему.

— Но… Выход на Контакт же — величайшая задача человечества! — пытался возразить Арг.

— Но не главная сейчас! Главная — ликвидация социального неравенства: страшно подумать, что кто-то, и ты в том числе, считает, что ради подобных задач можно допустить бесчеловечность. Ты — да: но я — нет! Тогда я был вынужден был примириться с предложенной тобой программой: люди еще не прониклись пониманием человечности. Ну, а теперь, когда таких становится все меньше, когда наши последовательные враги почти лишены сил и влияния, почему ты — так мало понял? Почему никак не можешь увидеть в «неполноценных» людей — с которыми мы не в праве обращаться так, как будто они ими не является? Ты превращаешься во врага. Все больше и больше! Как иначе можно расценить твое последнее предложение? Ведь каждый день отсрочки создания СНН — жизни доноров, которых не удастся спасти. Я чувствую, насколько тебе это безразлично. Так вот: таким, как ты — нельзя вступать в Контакт!

— Учитель… — сделал робкую попытку защититься Арг.

— Что: учитель? В чем? Я никак не могу научить тебя главному: ты весь в науке, технике, великих задачах — и главное совершенно не видишь. Да как можно допустить Контакт, пока мы еще такие? Сочтут ли Они возможность общаться с нами, не обнаружив в нас достойную разумных существ душевную высоту? Смогут ли установить дружеские отношения с высокоинтеллектуальным зверьем? Молчишь?! — Дан был в ярости.

— Я…

— Или — или! После отлета поселенцев мы должны немедленно приступить к созданию СНН и сделать это елико быстрей: успеть спасти как можно больше доноров. Бороться за жизнь каждого из них — только так! И если ты будешь мешать — ты мне больше не ученик: я разорву с тобой навсегда. Вот так! Выбирай.

Арг опустил голову: на всей Земле не было для него никого ближе Дана, его детей и внуков; он был уже слишком стар, чтобы последовать примеру других — завести собственных.

— Но, учитель…

— Снова: но?

— Нет: выслушай — я не собираюсь с тобой спорить. Но просто снять свое предложение я уже не смогу: за него проголосуют и без меня. А второй вариант…

— Это еще не вариант!

— Да. Надо, чтобы стал: помоги мне! Тогда мы сможем обойтись одним гипераппаратом — нужна будет еще всего одна секция. А Экспресс останется здесь — на случай, если Они захотят обнаружить нас, и для возможности связи с Землей-2. Поможешь? А, учитель?

— Пожалуй. Но даже если это удастся

нам быстро, не надейся, что я немедленно соглашусь на осуществление Контакта. Учти это!

— Да! Конечно!

И они углубились в рассуждения.

Занятие хорошо знакомым делом после того, как по каким-то причинам ты не мог им заниматься, кажется приятным и легким — несмотря ни на какие встретившиеся при том трудности. Дан сразу почувствовал это, снова углубившись в физику гиперструктур, чтобы решить задачу, поставленную Аргом.

Поначалу ничего не выходило — да Дан и не рассчитывал, что получится быстро. Решил дать мысли свободно порыскать, не заостряя пока внимание на расчетных подробностях. А где еще так думается, как на лыжне или рыбалке?

…Задумавшись, он не очень помнил, куда направил аэрокар, и очнулся, только увидев под собой знакомые очертания озера. Ну, что ж!

Клев шел неплохо. Наконец, усмехнувшись, он достал спиннинг и сделал заброс в сторону острова. Безрезультатно — раз за разом: последний прямо к берегу, в заросли. И тоже без толку, но зацепа не было — как тогда, бесконечно давно.

И когда он сам провел лодку за мысок, неожиданно увидел Лейли, задумчиво смотревшую в сторону, откуда он появился. Казалось, она нисколько этому не удивилась, будто ждала его здесь.

— Садись: нужно поговорить. Очень! — Нет, она не ждала его: просто, уже привычка — в трудных случаях прилетать сюда.

Многое изменилось с того нечаянного свидания, прежде всего — они сами. Стали очень близкими друг другу — хотя и совершенно иначе, тем тогда.

— Что мне делать, Отец?

— Ты о чем, Лейли?

— О себе. И о Лале. Все так запутано. А времени для решения уже совсем мало.

Он помнит, как когда-то она его любила — она произнесла это совершенно спокойно, и он в ответ кивнул. Потом, когда они прилетели, она увидела его и Эю с детьми, и ей неудержимо захотелось быть с ними. Со всеми. И жить той же жизнь, что и они. Даже ее чувство к нему померкло рядом с этим желанием, — и это она тоже сказала абсолютно спокойно.

— Теперь я тебя уже люблю как отца моего Лала и деда Марка.

Он улыбнулся в ответ.

Нет, не все так просто. Ведь есть то, что нельзя считать нормальным: огромная разница в возрасте. Она состарится и умрет намного раньше Лала. Он пока не задумывается над этим.

Сможет ли он потом оставить ее, когда она уже физически не сможет быть его женой — или хотя бы жениться на другой после ее смерти? Не лучше ли: не затягивать? Может быть, сделать это сейчас: когда он полетит — остаться на Земле, освободить его от себя.

Дан покачал головой: для Сына это будет ударом, страшным. Потом, как же Марк: разлучить его с кем-то из них?

Есть еще способ, сказала она. Можно разлучиться на время, чтобы потом до конца быть вместе. Да, и не надо пугаться: анабиоз, в котором она пробудет, пока их возрасты не сравняются. Это же лучше.

Но в глазах его появился ужас.

Есть еще один способ сравняться в возрасте, сказала Лейли: космический полет на субсветовой скорости. Но они почти недоступны обычным людям — только киборгам; да и киборги, которые после своих вековых полетов вернутся на Землю, перейдут в гиперэкспрессы. Так что…