Дань

Смирнов Александр Сергеевич

– Я тоже об этом думала, – ответила Таня. – Хочу в следующем году поступать, но ещё не знаю куда.

– На юридический, конечно, – посоветовал Александр. Он посмотрел на заместителя и обратился к нему: – А вас, Андрей Евгеньевич, я попрошу в бухгалтерии взять все сведения по зарплате каждого сотрудника. Юрист пусть подготовит исковые заявления.

– А я всех оббегу и подпишу, – добавила Таня.

Огромную стопку заявлений собрали за два дня. Кроме решения суда в пользу сотрудников, юрист принёс определение об аресте расчётного

счёта в качестве обеспечения исковых требований. Теперь расчётный счёт в банке был арестован дважды: налоговой полицией и сотрудниками завода, однако закон отдавал предпочтение сотрудникам.

После вынесения постановления по результатам налоговой проверки Алежко бегал в банк и узнавал, когда же на завод придут деньги. Ему очень не терпелось доложить начальнику об исполнении взыскания. Каждый вечер, дома он открывал шкаф и смотрел на свой мундир. Он нежно поглаживал погоны и уже видел звёздочку, которую получит после завершения этого дела.

Очередной раз, придя в банк, он услышал от операционистки, что счёт завода арестован.

– Конечно, арестован. Мы же сами его и арестовали.

– Вы не так меня поняли, – снова стала объяснять ему операционистка, – он арестован сотрудниками завода. Теперь вы не сможете снять с него деньги, пока они не получат свою зарплату.

– Как это не сможем? – возмутился майор.

– Не надо на меня кричать, я не судья, а банковский работник, выполняю инструкцию.

Майор побежал в суд. «Вот они, новые русские, совсем распоясались, судей покупают, как картошку на рынке. Ну, нет, меня не купишь. Я тебе покажу арест, сам под арест попадёшь» – думал Алежко. От возмущения руки его дрожали. Махнув удостоверением перед носом граждан, стоящих в очереди на приём, он ворвался к судье.

– Вы, что делаете? – кричал он. – Кто вам дал право мешать работе правоохранительных органов? Думаете, всё покупается и продаётся? Вы ответите за свои действия.

Судья спокойно слушала и ждала, когда майор успокоится. После того, как он замолчал, она тихо, но жёстко сказала:

– Во-первых, вы не отдаёте себе отчёта кого вы сейчас оскорбили и на кого орёте. Я – судья. А во-вторых, вы сейчас выйдете и никогда больше сюда не войдёте, по крайней мере, в качестве сотрудника налоговой полиции. Я об этом позабочусь, даю вам слово. Сами кабинет покинете, или мне милицию вызывать?

Алежко не собирался сдаваться. Он написал рапорт обо всём произошедшем и подал его начальнику.

Тот прочёл сочинение своего сотрудника и отложил его на край стола.

– Мог бы своего рапорта и не подавать, – сказал начальник. – Мне уже всё известно и без тебя. Ты хоть знаешь, что натворил? Зачем ты к судье пошёл? Разве тебя туда посылали? А теперь ещё и это. – Он протянул майору листок бумаги.

– Что это? – спросил Алежко.

– Это исковое заявление. Завод оспаривает решение по акту проверки.

– Ну и пусть оспаривает, – спокойно ответил майор. – У них всё

равно нет никаких аргументов против этого акта.

– А может быть, они у тебя есть!? – уже не говорил, а орал начальник. – Ты посмотри внимательно, может, они в пятнадцатой коробке лежат? И он ещё от меня требует уголовное дело завести? Да я на тебя его заведу! Это ты не закону служишь, а своим амбициям, или того хуже, заказ конкурентов завода исполняешь. Кто твои заявители? Ты выяснил? Для чего они в полицию кляузу написали? Слушай меня внимательно. Представителем на суд пойдёшь ты. И смотри, если дело проиграешь, вылетишь из полиции, как пробка.

На заводе тоже готовились к суду. Аргумент с коробками рассматривали, но особых надежд на него никто не возлагал. Нужен был аргумент посильнее. Александр ещё раз позвонил Чигорину.

– Привет, – раздался знакомый голос. – Только что с моря приехал. Ты не представляешь, как я доволен.

– Юра, я к тебе по делу. У меня опять проблемы.

Александр рассказал всю историю с полицией.

– Помнишь, я просил у тебя договор оформить. Теперь без этого договора мне не объяснить, откуда я взял деньги, когда зарплату выдавал и куда дел, когда назад долг отдавал.

– А в чём проблема? – не понимал Чигорин. – Давай сейчас этот договор заключим.

– Но я же тебя подвести могу. Ты сам говорил, что светить эти деньги не хочешь.

– Так это когда было? Сейчас у меня всё схвачено. Ко мне теперь никто не сунется. Приезжай и печать захвати. Её, я надеюсь, у тебя не изъяли?

Александр поехал к Чигорину. И опять он не мог уйти, пока они не выпили бутылку коньяка.

– Вот всё и в порядке, – сказал Чигорин, допивая последнюю рюмку. – Ставь свою печать, подпись и не о чём не волнуйся.

– А второй экземпляр, для завода? – спросил Александр.

– А второй экземпляр у тебя, его полиция изъяла, он в пятнадцатой коробке лежал. Ты разве забыл?

Они рассмеялись. Александр возвращался домой от Чигорина хмельной и счастливый. Похоже, что и на этот раз ему улыбнулась удача.

Дома его встретила Маша.

– Тише, ребёнок спит, – сразу предупредила она. – Опять у Чигорина был? Я по тебе сразу могу определить. Если пьяный пришёл, значит, от него. Хороший он мужик, только без водки и шагу ступить не может. Погубит она его. Проходи на кухню, там поговорим.

– Ты не права, – возразил Александр, проходя на кухню. – Юра уже забыл, как это водка и пахнет. Он только коньяк пьёт.

– Хватит тебе об этом коньяке. Рассказывай, что вы там с ним удумали? По твоей сияющей физиономии видно, что вы не просто так встречались.

Александр рассказал Маше всё: и про коробки, и про то, как они арестовали свой собственный расчётный счёт, и про договор с Чигориным.

Однако, по мере того, как Александр рассказывал жене о своих приключениях, настроение у него портилось. В конце рассказа он совсем сник.