Дань
Шрифт:
– Что же ты предлагаешь?
– Я предлагаю сделать так, чтобы казачок был необходим Бугру, как воздух. Чтобы тот и мыслить не мог представить, как можно работать без него. Для этого казачок должен быстро и грамотно выполнять всю работу за Бугра. Тот привыкнет к этому и не захочет терять своего раба. Как только мы уволим с завода нашего человека, Бугор через свои связи сделает так, чтобы казачка оформили в фирме. Это единственный способ оставить около себя своего человека. Для заводских заказов он ему не нужен, а вот для халтуры просто необходим.
– Хорошо придумано. Только
– Здесь, никаких проблем нет. – Володя предвидел этот вопрос и был готов к нему. – Запись у казачка в трудовой книжке одна единственная. Необходимо завести ещё одну, настоящую, где не будет ни увольнения, ни статьи. Только сделать надо это в строжайшей тайне, либо позже, когда операция будет закончена.
– Умно. Я знаешь, что думаю? Казачку нужно заплатить за его работу. Давай я тебе премию выпишу, а ты ему передашь.
– Договорились.
«Контрразведчики» допили свой кофе и разошлись по домам.
Юра выполнял любые распоряжения Бугра. Он никогда не задавал вопросов по поводу заработков. Глядя на него, любой видел, что ученик просто боготворит своего учителя. Учитель чувствовал это и гордился.
Сегодня у Бугра был день рождения, и кому как не Юре надо было бежать в магазин за водкой? Принимал поздравления своих подданных Бугор утром, в раздевалке, когда рабочие ещё не разошлись по заявкам. Каждый провозглашал тост, и все пили за своего командира. Наливали водку в стаканы, каждый раз, наполняя его на одну треть. Бугор выпивал всё залпом. Казалось, что он пьёт воду. Только лёгкий румянец выдавал его. У Юры в голове всё вертелось. Тело не слушалось, а язык заплетался.
– Ми-ха-лыч, – еле выговорил он. – Ты для меня, как отец. Кто я был до тебя? Никто, пустышка. А теперь я спец. Теперь мне не стыдно домой приходить. Я себя настоящим мужиком чувствую. У меня теперь деньги есть. Дай я тебя обниму. – Юра полез обниматься с Михалычем.
– Ну, какой же ты спец? Самому главному и не научился. Пить уметь надо. Посмотри на меня: ни в одном глазу. А тебя куда понесло? Каша ты манная, а не спец.
Бригада дружно захохотала.
– Тише, вы! – оборвал их Бугор. – Чего заржали, как жеребцы? Смотрите, сейчас же начальство нагрянет. Что мы ему скажем?
– Михалыч! – не унимался Юра, – я для тебя, ну что угодно сделаю! Приказывай! – он напряг все свои силы и попытался встать.
В это время в раздевалку вошёл начальник службы безопасности с двумя охранниками.
– Что это тут у вас? – спросил начальник.
– Ты, что, козёл, против Михалыча что-то имеешь? Я тебе сейчас мозги вправлю! – Юра схватил со стола бутылку и кинул в Володю.
Бутылка описала по воздуху дугу и ударилась в стенку рядом с начальником. Остатки недопитой водки и осколки стекла попали прямо в лицо Володи. Юра хотел что-то ещё сказать,
– Уберите это. – Володя показал на бесчувственное тело Юры.
Охранники ухватили Юру под руки и увели. На этом день рождения Бугра закончился.
На следующий день в цеху висел приказ по заводу: Бригадиру объявлялся строгий выговор, вся бригада лишалась премии, а Юру увольняли по статье, за пьянку.
– Вот и повеселились, – говорил Бугор. – Я же предупреждал вас. Заржали, как лошади, вот и результат. Премия-то, чёрт с ней, на халтуре возместим. А вот с парнем что делать?
Весь день Юра отходил от дня рождения. Голова раскалывалась. Во рту всё пересохло. Мать плакала и причитала:
– Ну, как тебе не стыдно. Только устроился на работу, только зажили по-человечески и что конец? Ты же никогда не пил. Как же тебя угораздило?
Юра недовольно ворчал и прятал от матери лицо.
Вечером Юре стало полегче: голова прошла, только суставы все ломило, как при гриппе. Зазвонил телефон.
– Юра, иди это тебя.
– Это, Сергей Михайлович, – раздалось в трубке. – Слушай, сынок, я себя неудобно чувствую перед тобой. Из-за меня всё это получилось. Надо как-то устраиваться. Я тут с начальником цеха говорил, за тебя хлопотал, он обещал помочь. Заходи-ка завтра часиков в шесть ко мне домой, мы и потолкуем с тобой.
Уговаривать Юру не пришлось. В назначенное время он сидел у Бугра дома. Квартира Сергея Михайловича была обставлена так, словно здесь жил не работяга, а профессор, по меньшей мере. Вся мебель была очень дорогая, а посуда, как из музея.
– Нравится? Это моя жена балуется, она любит всё это. А я не возражаю, пусть забавляется баба. Пока у неё такой муж, как я, любые цацки купить сможет. А ты на ус себе мотай. Ежели ты мужик, то и ты так жить должен.
– Сергей Михайлович, вы со мной о чём-то поговорить хотели? – робко спросил Юра.
– Поговорим, поговорим, подожди немного. Твои проблемы не такие уж серьёзные, как кажутся. Сейчас, шеф придёт, и потолкуем.
В двери позвонили.
– Ну, вот и он, – Бугор пошёл открывать дверь.
– А, вот он наш герой, – в комнату вошёл начальник цеха. – Натворил ты делов, не расхлебать. Видишь, какая у нас на заводе справедливость? Ты горбатишься на них, деньги им зарабатываешь, а они тебя за это пинком под зад. А сколько красивых слов-то было перед выборами! – начальник обращался уже не к Юре, а к Бугру. – Сколько обещаний! Всё для заводчан, со всех сторон их защитим! А на деле, что? Вот ты, Сергей Михайлович, скажи, на какие такие шиши всё это купил?
– Да уж не на заводскую зарплату, конечно.
– То-то и оно. Фирма о тебе позаботилась. Вот она для людей старается! Значит руководитель там на своём месте. А этот старый хрен его из главных инженеров попёр. Людишки глупы и неблагодарны. Ни благодетеля, а молокососа неразумного себе на шею посадили. Теперь он им вместо зарплаты станки новые покупает. Спроси, Сергей Михайлович, у своей хозяйки, рада она тому, что на завод станки новые поступили? Я думаю ей на это наплевать. Ей хорошо жить сейчас хочется, а не в следующей пятилетке.