Дань для Хана

Ермакова Александра Сергеевна

— Я не могу вот так жить ещё шесть дней, — обвела глазами комнатку. — Помимо одежды есть много разных мелочей…

— Единственный предмет гардероба, который у меня для тебя есть на данный момент — это наручники… Могу подыскать кляп.

— О-о-о, — опять губы зазмеились. — У тебя смотрю сексуальная фантазия заработала на полную, — нагло тыкала, специально показывая неуважение. — Обнажённая малолетка, прикованная наручниками, — нарочито протягивала слова, не сводя с меня серых глаз.

Даже стоя у врат Ада не признался бы, что картинка которую

эта стерва нарисовала, заставила член налиться кровью. Он и без того уже беспокоил озабоченностью к этой особе, а после столь откровенного заявления, аж дёрнулся, требуя немедленно свободы и последующего пленения тесной, влажной…

— Мур, — поиграла крутыми дугами красивых бровей Юсупова, — какой нехороший мальчик-Ханчик.

Перед глазами помутнело от слепой злобы. Руки зачесались заткнуть Юсуповское недоразумение. Немедля! Кажется, я только что познал, что значило «разозлиться до белого коленья».

Смерть дочери и сестры меня оглушила, но не отупила, а сейчас я был на грани сорваться и проучить малолетнюю суч*у, не понимающую, что хлебало пора закрыть — и без того позволили много!

— Нет, и ты даже не представляешь, — цедил сквозь зубы, но старательно скрывал ярость, — какие у меня фантазии на твой счёт, — не лгал, она и впрямь думала плоско. — Тебе простительно, это в силу молодости… неопытности. Но намекну, самая приятная для меня — я тебя больше не слышу и не вижу!

— Неужто уже отпустить хочешь? — победно улыбнулась.

— Нет, — нарочито медленно качнул головой, на деле шею рассматривая и прикидывая, сколько займёт секунд её свернуть.

— Если нет, тогда тебе проще выколоть себе глаза и перепонки повредить. Ты ведь не передумал меня выдать за своего сыночка? Если стану невесткой, обещаю, — звучало не скрываемой желчной угрозой, — видеться будем каждый день!..

— Или я заткну тебя кляпом и закопаю! — в тон парировал, только сейчас понимая, что с такими перебранками, показываю себя не умнее её.

А девка на меня смотрела не то с насмешкой, не то с уважением, осмысливая насколько реален такой исход событий, а потом легкомысленно кивнула:

— Если я при этом буду одёта во что-то более стильное, — демонстративно майку вниз потянула, порочно сверкнув голыми полушариями крепкой, молодой груди на грани показать их вплоть до сосков.

— Какой размер? — мало на голос походило, скорее на скрип зубов.

— Второй, если ты о груди, — змея ресничками захлопала. — И заметь, свой, без силикона…

— Так тебя только отсутствие лифчика смущает? — деланно проигнорировал очередную провокацию. — Куплю его и будешь счастлива умирать в нём?

В комнате повисло минутное затишье. Юсупова закусив губу, хмурила брови.

— Ты прав, — качнула головой, но вид был самый что ни есть язвительный. — Не стоит твои развратные глаза радовать молодой, девственной плотью…

На этом меня немного коротнуло, но я промолчал, рассудив, что дискуссировать по поводу слова было бы глупым, да и плевать мне на её озвученную невинность.

Причём, такую сомнительную.

— Мне нужно что-то более существенное, — кивнула в заключении.

— Скафандр?

— Ох, господин Хан, ваши фантазии поражают своей топорностью.

— Бл*, - вот теперь я скрипнул зубами громко. — Какой? Размер? — вторил, еле сдерживаясь от крика. Кипел от злости, всё… я вот-вот был готов взорваться!

— И кто мне будет покупать? ТЫ? — окинула меня негодующим взглядом граничащим с отчаяньем. — Прости, чувак, ты одеваешься стрёмно!

— Я тебя не выпущу, — поспешил на выход, потому что находиться в комнате с этим чудовищем больше не мог. Убью ведь! Правда грохну…

— Мне тут плохо, — не знаю, что меня заставило замереть: интонация голоса Юсуповой или секундное дежавю фразы, которую когда-то обронила моя сестра, единожды пожаловавшись на своего мужа. Как потом оказалось, он её жестоко бил. Даже бурлящая злость на девку сошла на нет.

Впервые с момента нашей встречи с Даниилой, кажется, услышал голос настоящей Юсуповой младшей.

— Мне тесно. Клаустрофобия развивается, — добавила тихо.

Я даже с сомнением покосился — не улыбалась ли.

НЕТ! Девчонка стояла без гримасы ненависти и вызова. Без лютой злобы или желания провоцировать.

— Мне тебя пожалеть? — недопонял, к чему клонила. — Окей, когда буду закапывать, коробку пошире закажу, — смилостивился.

— А если я поклянусь, что буду хорошей девочкой? — проигнорировала мою колючесть. — В магазине? — добавила ровно. Смотрела очень честно и с ожиданием… Вполне искренним.

Не собирался сдаваться. Меня такими жалобными речами не сломать!

— Тебе лучше смириться! — глаза в глаза, утверждая свою власть в нашей стае. Я Альфа! — И выкинуть даже мысль, что от меня можно сбежать!

И она кивнула.

— Любая попытка окончится в лучшем случае — трёпкой, — разъяснил на тот случай, если девчонка надеется на какие-то поблажки. — В худшем — убью собственными руками, и скажу, что так и было.

— Клянусь! — подняла руку, но продолжила таранить прямым взглядом.

— И твоя клятва чего-то стоит?

— А что нужно для подтверждения? — нахмурилась, теперь затравленно зыркнув.

— Полчаса на уборку в комнате и приведи себя… — запнулся, задумчиво оценив девчонку, уже не строившую из себя исчадие Ада, — хоть в какой-то божеский вид.

Глава 6

POV Дань

Он ушел… Дверь так осталась открытой. Может и стоило бы бросить проверить, следят ли за мной, но прикинула: масштаб разрухи и время, которое на уборку выделено, свои возможности для побега из дома, последствия в провальном случае… И принялась убираться.

Пока сваливала груды мусора, в комнату заглянул один из псов, кто меня охранял. Рулон пакетов принес, веник, тряпки, совок. С равнодушным лицом у двери бросил.