Дань для Хана
Шрифт:
— А теперь вспомни, что они уже не раз защищали твою тощую, неблагодарную задницу. Они могут простить многое, и даже продолжать тебя оберегать, но для этого не я им приказ буду отдавать… Это должно быть их желание! Мы Семья! А в семье не каждый за себя. Тут мы друг за друга держимся. Так что прекрати строить из себя крутую дочурку авторитета, и честно признай: Ты! Зависима! От! Нас!
Из меня будто воздух вышибли. Вроде сказать что-то должна, а не могла. Неприятно так — словами не передать. Дико, мерзко, когда тычут лицом в то самое дермище,
Я не королева — я нищенка и беглянка, пришедшая к врагу за помощью. Он давал шанс, а псы его, хоть и были недовольны, но лишь щерились и ждали… Значит, их можно приручить, и это в моих руках!
— Мне правда жаль, — выдохнула, с удивлением ощутив, как на душе легчало. — И мне очень хочется разобраться с тварями, кто нас убивает. Мне без вас не справиться… Помогите, пожалуйста.
Гавр лицом чуть посветлел, уселся рядом с напарником. Тернистый как-то диковато усмехнулся, да и другие похмыкали…
Повисло молчание, если так можно сказать к залу клуба, где орала толпа и громыхала музыка.
— Вот и отлично, — кивнул Хан, решив затянувшуюся сцену наконец закончить. — Домой! — велел коротко.
— Хан, — Тернистый указал куда-то за спину. Остальные мужики тоже напряглись, перестали улыбаться.
Хан обернулся, мрачнее лицом. Я тоже покосилась на незнакомцев:
— Привет, всем! — с некоторой вальяжностью кинул тот, кто первым стоял. Выглядел посолидней остальных. Не на внешность, а на манеру себя держать, улыбаться так, будто он тут что-то значит.
— Чем обязан, Мурад? — нарушил повисшее молчание Хан. Вроде спокойно, без лишних нервов, но я чётко уследила неприязнь. Хотя больше озадачилась именем мужика.
Мурад! — в голове эхо отдавалось.
— Приехал, проведать, как ты… Клуб… Помниться, он сестре твоей принадлежал, — хмыкнул криво, — то есть моей жене…
— Если ты не в курсе, она погибла.
— Да, слышал, соболезную, — без какого либо участия бросил мужик. — Прости, не смог заехать раньше, — ни капли правды, и даже этого не скрывал. — Но, вот как освободился…
На меня глянул до жути едким взглядом:
— Какая куколка, — хмыкнул пошло. — Малышка, если ты тут закончила, иди, поработай. Я тебя потом найду…
У меня аж в жилах кровь застыла.
— За языком следи, — отчеканил Хан и ко мне обернулся: — Долго стоять будешь? Гавр, Тернистый, домой! — на меня красноречиво посмотрел и я беспрекословно за его псами на выход двинулась. Жаль мимо урода идти пришлось.
— А ты куда? — он было за руку меня поймал. Я не позволила даже коснуться, успела плечом дёрнуть и увернуться от его хвата. И тотчас Тернистый, он за мной шёл, нас с мужиком разделил собой:
— Руки! — пророкотал так угрожающе, что у меня совсем сердечко заполошно забилось.
— Это чё за финт? — недопонял Мурад. За его спиной охранники как-то оживились. Зыркали злобно.
— Ты глухой, или особой тупости? — Не знаю, чем бы момент закончился,
— Да лан, я понял, сами пользовать будете, — торопливым жестом умыл руки Мурад. Но мужики за его спиной, подступили к своему хозяину. — Просто не знал, что ты на малолеток падкий…
— Пошёл вон!
— Да ты чё? Мы же родня… я даже на наследство ни разу не претендовал! — петушился Мурад, я оглядывалась коротко, пока меня Гавр и Тернистый через толпу прочь уводили.
— Суч*ок, — уже на улице чертыхнулся Гавр, меня под локоть к тачке ведя. — Как жареным запахло, он тут как тут… Ушлёпок!
— А это кто? — вклинилась я.
Гавр дверцу открыл внедорожника и меня взглядом туда отправил, а следом собой подпер. Тернистый с другой стороны, потому что водительское и переднее пассажирское были уже заняты.
— А мы не будем ждать? — опять засуетилась, когда машина тронулась без Хана.
— Домой, — сухо изрёк Гавр. — Хан скоро приедет.
Не обманул, когда остановились возле дома, где я ни разу не была, следом за нами уже ехали две. А только вышли из своей, из ближайшей Хан появился.
Глава 38
POV Хан
Не знаю, зачем затеял эту игру с девчонкой. Её выпороть было нужно и место указать, а не поддерживать в ней веру, что от неё что-то зависит, и она здесь нужна!
Малолетка глупо полагала, что могла условия ставить, что-то решать. Она никто, и если бы не моё желание восстановить справедливость, давно бы уже сдохла.
Сдал я позиции. Размяк…
Видимо, с годами, перестал трезво смотреть на какие-то вещи. И как раз Дань для меня стала той темой, при решении которой я не пользовался здравомыслием. Не искал лёгких путей, соглашаюсь на самое нелепое и невыгодное.
Как бы не кричал об обратном, Дань затмила собой важность встречи с МОНГОЛОМ и МУРАДОМ! Сделала бессмысленным отдых со шлюхами. И умудрилась засветиться перед родственничком, которого я так давно закопать хотел, но из-за страха упустить Дань, встречу назначил на другой день. А разговор был важный…
— Регина! — аж взвизгнула Данька, и плевать, что в коротенькой юбочке, — точно сорванец, увидавший приятеля, метнулась к сестре. Бросилась на шею Регине, вышедшей встречать гостей и ошарашенно застывшей в зале, хотя могла бы привыкнуть, мы у сына уже почти неделю жили.
Знаю, что мешали, но больше сближали…
Да и удобно было — еда, свежая постель, чистота…
Дружная компания. Большая семья. А в большой семье, как говорится, в тесноте, да не в обиде! По крайней мере, я не в обиде!