Дампир
Шрифт:
Петер понимающе кивнул:
— Спасибо, охотница.
Магьер ничего не ответила. Она уже шла к лесу, волоча за собой труп.
Жидкая грязь пропитала одежду Магьер, просочилась во все щели в кожаном доспехе. Сырая ткань немилосердно натирала кожу, а поскольку идти пришлось долго, да еще волочить за собой снаряжение и завернутое в холстину тело, настроение Магьер было весьма далеко от радужного. Выйдя из лесу на небольшую прогалину, она в последний раз оглянулась. Досадно было бы, если б ей пришлось прикончить чересчур любопытного крестьянина…
Из кустов на дальней стороне прогалины донеслось басистое ворчание. Магьер замерла. Зашуршали, раздвинулись ветви — и на прогалине появился гигантский пес. Мастью и сложением он походил на волка, но все же был посветлее, а там, где шерсть была серой, она отливала голубизной. Странные, почти серебристые глаза окинули цепким взглядом Магьер. Негромко ворча, пес уставился на завернутое в холст тело, которое так и валялось на земле.
— Да уймись ты, Малец, — пробормотала Магьер. — Давно бы уже научился различать мои шаги.
И вдруг выгнулась, получив увесистый удар в спину. Оскользнувшись на сырой земле, она ударилась о корни старого клена, но тут же вскочила. На прогалине, раздраженно выпутываясь из холстины, стоял ее недавний противник — с колом в груди.
— Магьер, чтоб тебе пусто было! Больно же! — Он ухватился за кол, дернул — без особого, впрочем, успеха. — Ты его не смазала, что ли?
Магьер бросилась к нему и точным ударом сбила с ног. Ухнув, он опрокинулся на спину, и Магьер тотчас оседлала его, коленями придавила его руки к земле. И обеими руками крепко обхватила кол.
Ярость, точно хмель, ударила ей в голову. Мокрые пряди волос раздражающе липли ко лбу. Магьер обожгла взглядом виновника своих злоключений и одним рывком выдернула кол.
— Дурак безмозглый! — рявкнула она. — Если бы ты сделал все, как задумано, вместо того чтобы валять меня в грязи, в рукоять не забился бы песок, ясно?
Острие кола исчезло в обтянутой кожей рукояти. Магьер заглянула в отверстие и с силой стукнула рукоятью по торчавшему из грязи корню дерева. С отчетливым щелчком из отверстия выскочило острие кола — и снова ушло в полую рукоять.
— Ты что там вытворял, а? — Магьер сгребла собеседника за ворот рубахи. — Что это тебе в голову взбрело, а, Лисил? Мы же каждый раз проделываем одно и то же, пора бы уж и запомнить! Что это на тебя нашло?
Лисил откинул голову и меланхолично уставился на сплетенные в вышине ветви деревьев. На вкус Магьер даже слишком меланхолично.
— Каждый раз одно и то же, — уныло подтвердил он. — Скучно же!
— Вставай! — буркнула Магьер и сама поднялась, оттолкнув своего легкомысленного сотоварища. Бросив кол рядом со своим дорожным мешком, она вытащила из кустарника другой мешок и жестяной фонарь. Фонарь еще горел — зажег его Лисил перед тем, как отправиться лицедействовать в деревню. Магьер открыла створку, подкрутила фитиль, и пламя разгорелось поярче.
Лисил между тем сел и принялся расстегивать ворот своей полуистлевшей рубахи. Ниже шеи был виден истинный цвет его кожи — не мертвенно-бледной, а вполне
— Ты должен нападать спереди, так, чтоб я могла тебя видеть! — раздраженно сказала Магьер, скатав веревку и холст, в котором она от самой деревни волокла якобы убитого Лисила. — И потом, где ты научился так лихо подкрадываться? Я сначала вообще тебя не видела!
— Нет, ты только глянь! — возмущенно отозвался Лисил, одной рукой стирая с лица белый порошок. — Вон какая у меня на груди ссадина — до крови!
Огромный пес, которого звали Малец, подошел к хозяину и уселся рядом. Обнюхав следы грима на лице Лисила, Малец недовольно заскулил.
— Так тебе и надо! — безжалостно огрызнулась Магьер. Она затолкала в свой мешок холстину, веревку и бронзовый сосуд, затем поднялась и вскинула мешок на плечо. — А теперь бери фонарь и пошевеливайся. Уходим. Пока не пройдем поворот реки, я и не подумаю устраиваться на ночлег. Мы пока еще слишком близко от деревни.
Малец залаял и запрыгал, словно щенок. Лисил мимоходом потрепал его по загривку.
— И проследи, чтоб пес не шумел, — прибавила Магьер, коротко глянув на Мальца.
Лисил поднял свой мешок, фонарь и зашагал вслед за Магьер. Малец бежал чуть поодаль, без труда прокладывая себе дорогу в зарослях.
Путь показался им неприятно долгим, и Магьер вздохнула с облегчением, когда они наконец добрались до того места, где река Вудрашк делала поворот. Теперь они уже достаточно далеко от деревни — можно и остановиться на ночлег, развести костер. Магьер свернула в сторону, прочь от слишком открытого берега реки, и отыскала в лесу поляну, надежно укрытую кустарником от чужого взгляда. Лисил тотчас же направился назад, к реке, — отмываться; Малец потрусил за ним следом, а Магьер осталась, чтобы развести костер. Когда Лисил вернулся, он уже был больше похож на себя, хотя все равно отличался от обычного человека. Магьер, впрочем, давно привыкла к его внешности — еще до того, как Лисил рассказал ей, кем была его мать.
Кожа у него и впрямь была смуглая. Магьер рядом с ним казалась мертвенно-бледной, зато волосы были настолько светлые, что в темноте казались белыми. Лисилу даже не пришлось их припудривать, перед тем как сыграть в деревне роль вампира. Длинные, до плеч косы отливали странным, почти лунным серебром. Уши у Лисила тоже имели необычную форму — слегка заостренные кверху, а янтарного цвета глаза под светлыми бровями были, если присмотреться, чуть раскосыми.
Лисил почти всегда прятал свои волосы под платком. Этот платок с успехом скрывал и кончики его ушей. Сородичи его матери так редко встречались в этих краях, что его необычный вид мог вызвать у местных жителей нежеланное внимание — тем более нежеланное, если вспомнить, какую роль играл Лисил в маленьком спектакле «Охотница и вампир».